Докрасовалась

Девушка стояла в своей комнате перед большим настенным зеркалом и любовалась своей обнажённой фигурой. Оставаясь в квартире одна, с некоторых пор она нередко раздевалась и с восторгом изучала себя, как и многие девушки в её возрасте, когда начинается созревание плоти, особенно прелестно оттеняющее красоту юного лица… Наглядевшись, принялась поглаживать себя по плечам, по бёдрам, по округляющейся попе и ляжкам, нагибалась и засовывала обе руки между ногами; распрямившись, пощипывала и ласкала наливающиеся груди, одновременно наслаждаясь как видом, так и ощущениями.

Особенно девушка гордилась своими слегка волнистыми длинными волосами, которые предпочитала носить распущенными. Вот и сейчас она поворачивалась перед зеркалом, поднимала густые пряди обеими руками, отпускала и стояла в их низвергающемся потоке, закутывалась в них, потом взбивала, ворошила и всячески лохматила, то наклоняла, то запрокидывала голову и мотала ею, чтобы сделать разлетающиеся локоны более интересными и пышными…

Внезапно за её спиной выросла какая-то странная фигура. Девушка вздрогнула от неожиданности и попыталась понять, кто же это – ведь дома больше никого нет. Видно было только, что не человек… И вдруг поняла. Стало ясно, почему сразу оказалось трудно узнать – ЭТО обычно лежало на полу в её комнате и было огромным игрушечным крокодилом добродушного вида, длиной больше среднего человеческого роста, из плотного и толстого материала и с пастью, зачем-то застёгивающейся на змейку.

Не так давно родители подарили дочери на день рождения это чудо природы, о практическом назначении которого оставалось лишь гадать, – что-то вроде спального мешка на любителя. Хотя их девочка давно вышла из детского возраста, но по-прежнему любила мягкие игрушки. Правда, подобному подарку слегка удивилась – такую большую штуковину ей ещё никогда не дарили, – но быстро привыкла и вскоре не обращала особого внимания на водного хищника. Однако он уже долго лежал пустой внутри – и поэтому проголодался.

А тут ег о хозяйка так соблазнительно вертится перед носом… Крокодила вполне можно понять – девушка и впрямь была чертовски аппетитной, правда, не совсем в буквальном смысле. Так или иначе, а он решил подкрепиться: поднялся во весь рост, опираясь о пол мощным хвостом, разинул пасть и прежде, чем девушка успела сделать хоть какое-то движение, одним махом нахлобучился ей на голову, а затем по всему телу резво „перетёк“ к ногам до самого пола, задрав хвост к потолку. Далее перегнулся вперёд и сложился буквой „И“, заставив проглоченную наклониться и присесть, а в завершение, плавно распрямляясь и укладываясь на брюхо, удовлетворённо вытянулся во всю длину и сжал собой добычу.

Змейка на его пасти неторопливо застегнулась до упора, скрыв ступни жертвы, которой и так некуда было деваться.

После вполне понятного шока девушка пришла в себя от нахлынувшей тьмы

Меньше минуты назад она была свободна и беззаботно радовалась жизни, а теперь стала пленницей непонятно как ожившей игрушки-переростка. Это было необъяснимо и пугающе. Всё произошло так быстро, что она не успела испугаться, но сейчас оцепенела от вполне естественного страха. Её положение казалось незавидным. Она лежала на спине и не могла пошевелиться, потому что крокодил шириной не вполне соответствовал её размерам, да к тому же был растяжным.

Так что жертва была стянута крокодильей оболочкой на совесть, так плотно, как только возможно. Быстро пообедавший хищник тесно сжал „трапезу“ по всем областям, наслаждаясь такой богатой добычей и ощущением наибольшей заполненности. Его внутренняя поверхность была прохладной и гладкой, розовый шелковистый материал шёл ромбиками (если бы в кромешной тьме можно было различить цвет и узор). Коже было приятно соприкосновение с ним, но сколько же предстояло так лежать? Девушка инстинктивно попыталась было освободиться и задёргалась, но, конечно, без малейшего успеха; к тому же любое движение как бы растворялось в плотной оболочке, поглощалось ею. Дышать она могла вполне свободно, хоть и не понимала, откуда проникает воздух.

Поняв, что непосредственной угрозы нет, она попыталась взглянуть на это приключение иначе и постепенно возбудилась от происшедшего. Это было особенно удивительно и волнующе на фоне недавнего страха. Стянутое упругой оболочкой тело чуть подрагивало в сладкой истоме. Узницу по-особому волновало осознание того, что она оказалась в таком необычном положении и лежит в утробе речного чудища, игрушечность которого позволяла воспринимать случившееся не вполне серьёзно, а скорее как игру в съедение понарошку.

К тому же ей пришло в голову, что в любом случае скоро вернётся кто-нибудь из родителей и вызволит её из этого нелепого плена. (Меньше всего её сейчас беспокоило, как объяснить им свою наготу.) Да и так, несмотря на пленённость, проглоченная почему-то не слишком тревожилась, а продолжала испытывать приятное возбуждение. Через какое-то время она расслабилась и слегка задремала, погрузившись в сладостные фантазии…

В таком состоянии она пробыла не так уж долго, когда крокодил вновь зашевелился, и от этого девушка пробудилась. Она не знала, чего ещё ожидать от взбунтовавшегося живоглота. Однако теперь он насытился её пребыванием в себе – ведь жертва была юна и полна сил, так что он быстро „зарядился“ от неё и теперь намеревался выпустить. Змейка на пасти разошлась, челюсти разомкнулись, а по утробе хищника от хвоста к зеву прошли кольцевые волны, начавшие выталкивать проглоченную.

Когда её колени оказались снаружи, то стопами она упёрлась в стену под зеркалом. Крокодил продолжал выталкивающие движения и сдвигался с тела, так что жертва постепенно выскальзывала из его пасти. Волосы от движения „против шерсти“ совершенно разлохматились (тем более что вдобавок слегка наэлектризовались) и придавали освобождаемой особо соблазнительный и привлекающий вид. Вот она полностью освободилась и, неуверенно поднявшись, повернулась к своему временному проглотителю.

Крокодил неподвижно лежал на полу и б ольше не делал никаких попыток напасть. Она рассудила, что это правильно, ведь иначе бы он и не выпустил её.

Необычное закончилось, доставив неповторимые ощущения. Но не только…

Посмотревшись в зеркало, чтобы привести себя в порядок, девушка заметила, что стала выглядеть ещё лучше, чем до поглощения. Пребывание в крокодиле явно пошло ей на пользу. Кожа стала свежее и насыщеннее; лицо расцвело чуть более зрелой красотой, которой, как казалось девушке, ей пока недоставало; и растрёпанные волосы тоже как-то по-особому заиграли на солнце тонкими радужными отбликами. Освобождённая задумалась над этим. Она заметила лишь последствия, не зная причины случившегося, но логически предположила наиболее вероятную – и не ошиблась.

Она насыщала крокодила своей жизненной силой, а он взамен усиливал её природные свойства и помогал быстрее расцвести. И, конечно, при этом как-то снабжал её воздухом (вероятно, также и через всю поверхность кожи), ведь такой энергообмен был возможен только с живой…

Вновь подойдя к зеркалу, юная красавица стала расчёсывать свои роскошные локоны, кокетливо поглядывая на мирно лежащего крокодила. Ей было приятно вспоминать о том, как он её внезапно заглотил, как она лежала в его тесной утробе… В дальнейшем, чтобы дополнить свою природную привлекательность, она сама соблазняющей приманкой подставлялась крокодилу: так же обнажённой становилась перед зеркалом, оглядывалась на зелёного пресмыкающегося, и тот с удовольствием заглатывал „жертву“, а через некоторое время выпускал, и оба оставались в выигрыше…