Моя первая работа (инфантилизм).
Стоять на автобусной остановке было скучно. Я успела за 10 минут переиграть во все загруженные на мобильник игры. «Подходит к концу лето, — тоскливо подумала я, разглядывая лежащий у моих ног сухой кленовый лист, — Через две недели в школу. В последний, одиннадцатый класс».
Никак не выходил из головы вчерашний разговор с родителями. Они начинали все настойчивее интересоваться моими планами на будущее. Я обычно уклончиво отвечала, что еще не выбрала себе институт. Не хотелось разочаровывать папу, который возлагал на меня большие надежды. И мама прочила мне успех в большом бизнесе. «Мальчишечье всё это, — подумала я, — Блестящая карьера с загранкомандировками и иномарками. Если и поступать в институт, то наверно в педагогический. Или в медицинский — на педиатрию»
«И откуда у меня такая тяга к малышам? — задумалась я, — Причем уже давно» Я мечтательно улыбнулась, представив, у себя на руках радостно угукающего шестимесячного младенца. «Всё началось с кукол» — подумала я. В раннем детстве эти пластмассовые «дети» меня вполне устраивали — несмотря на то, что единственным реализмом у большинства из них были открывающиеся и закрывающиеся глаза. «Такие примитивные по сравнению с нынешними куклами, — улыбнулась я про себя, — Современные реалистичные куклы-младенцы умеют всё. Даже ходить на горшок — как по-маленькому, так и по-большому».
Я улыбнулась вспомнив еще одну пикантную деталь. В политкорректную эпоху моего детства все куклы были «девочками». Если конечно можно так назвать эти бесполые существа. Ну что я в самом деле у девочек не видела. Вот повозиться с мальчонкой — это совсем другое дело: раздеть догола, пощупать его забавные мальчишечьи приборчики...
Почувствовав на щеках румянец стыда, я решила отогнать крамольные мысли, но не смогла. К счастью никто на остановке моего смущения не заметил. «Интересно, а когда я впервые увидела мальчика голышом? — попыталась вспомнить я, — Наверно в десятилетнем возрасте — в гостях у тёти Кати». Собственно вид и устройство мальчишечьего хозяйства между ножек я и до этого неплохо представляла, но впервые посмотреть на всё вживую довелось только тогда.
«Тётя Катя тогда работала вместе с мамой, — продолжала вспоминать я, — И ее сынишке кажется было шесть месяцев. Такой забавный карапуз». Мне даже дали подержать его на руках. Сначала малыш угукал и улыбался, а потом скривился, закряхтел и заплакал. Я, пятиклассница, абсолютно растерялась — не знала, что и думать. А мама карапуза с улыбкой пояснила мне, что ребёнок покакал. Я передала малыша тёте Кате и она быстро раздела его догола. Марлечка у карапуза между ножек действительно оказалась грязной.
Я, как завороженная, не могла оторвать взгляд от голенького мальчонки. Было так интересно наблюдать, как с ним возится его молодая мама — старательно моет мокрой тряпочкой попку и масенькие мальчишечьи приборчики между ножек. Малышу эти манипуляции не очень нравились. Он ерзал, пытаясь увернуться от намыленной тряпочки и отчаянно дрыгал голыми ножками.
Помазав карапуза детским кремом, его оставили лежать на пеленальном столе голышом — чтоб закалялся, принимая воздушную ванну. Я трясла над малышом погремушкой и он заливисто смеялся. Осмелев, я пощекотала мальчонке пухленький животик. Хотелось опустить руку пониже и пощупать его маленькие приборчики между ножек, но я не решилась. Рядом стояла мама ребёнка — еще неизвестно что обо мне подумает.
С тех пор все мои мысли были только о малышах. Просто замирало сердце, если удавалось где-то мельком увидеть раздетого догола карапуза — особенно мальчика. «Интересно, а сегодня на пляже сколько их будет? — с улыбкой подумала я, — В будние дни там обычно одни мамы с маленькими детьми».
Я обеспокоенно посмотрела на часы. Школьная подруга, с которой я договорилась поехать на озеро, опаздывала уже на целых 10 минут. «Так и автобус пропустить можно» — нахмурилась я.
— Привет, Настя, — неожиданно раздался у меня за спиной Ленин голос, — Давно нас ждешь?
— Привет, — с улыбкой оглянулась я, — Если честно, уже собиралась тебе звонить. Чего вы так долго? 10 минут уже на остановке торчу.
— Извини, — сказала Лена, — Собрались и вышли вовремя. Только пока спускались в лифте, Сережа умудрился наложить кучу в подгузник. Пришлось возвращаться в квартиру и менять ему памперс. Не ехать же с обкакавшимся ребёнком в автобусе. Чтоб к нам все принюхивались.
— Эт точно, — засмеялась я, — Еще б попросили выйти.
— Всего полтора годика, а такой вредный! — шутливо пожаловалась Лена на сидящего в коляске маленького племянника, — Специально перед уходом посадила на горшок. 15 минут сидел — и даже не пописал. А как вышли из квартиры — сразу оприходовал свой подгузник.
— Ему наверно делать свои делишки в подгузник больше нравится, — с улыбкой предположила я.
«Такой славный пупсик, — завистливо подумала я, любуясь на полуторагодовалого Сережу, — Вот бы и мне такого». К сожалению, у меня не было ни маленьких братиков с сестричками, ни племянников-малышей.
— Чья это маленькая ручка? — шутливо спросила я малыша, присев перед его коляской, — А какие у нас пухленькие розовые щёчки!
«Часами б им любовалась» — подумала я, выпрямляясь, потому что подошел наш автобус.
— Сядем сзади? — предложила Лена, войдя вслед за мной в полупустой автобусный салон.
— Давай, — согласилась я и мы направились к последним сиденьям. Лена даже не стала складывать коляску, потому что та никому не мешала. Просто оставила ее в проходе, пересадив малыша себе на колени. «Всего 16, а ведет себя, как опытная мама» — отметила я, наблюдая, как Лена вытирает Сереже платочком его носик-пуговку.
— Сестра на работе? — поинтересовалась я у подруги, — Не устаёшь целый день сидеть с малышом?
— Поначалу уставала, но быстро привыкла, — сказала Лена, — Ну и конечно как начал ходить на горшок, стало полегче.
— Вы его только недавно познакомили с горшком? — спросила я.
— Месяц назад, — ответила Лена, — Пока всё идет с переменным успехом.
Лена принялась рассказывать мне о Сережиных конфузах.
— Видела бы ты, как он вчера вечером обкакался, — пожаловалась она на полуторагодовалого племянника, — А потом, прикинь, пустил струйку на пеленальном столе, когда Вика вытирала ему попу. Смех, да и только.
— И как? — с улыбкой поинтересовалась я, — Сильно обрызгал Вику?
— Она стояла чуть сбоку, — улыбнулась Лена, — Как будто знала, что Серёжа устроит фонтан. У мальчиков это, кстати, обычное явление — писать во время детских процедур. У соседки сынишка чуть ли не до трех лет этим занимался.
— Мальчишки такие вредные, — усмехнулась я.
— И не говори, — вздохнула Лена, — Кстати, раз заговорили о пописах...
Лена приложила ладонь к Сережиному памперсу и понимающе улыбнулась.
— Вовсю дует в подгузник, — сообщила она мне, — Представляю, сколько будет радости, когда я на пляже этот памперс с него сниму.
— Не сомневаюсь, — улыбнулась я, — Я заметила, что он вообще у вас любит голопопить.
— Все малыши любят, — усмехнулась Лена и сунула хныкающему Сереже в рот жёлтую пустышку.
Малыш уронил пустышку и снова заревел.
— Потерпи еще немножко, солнышко, — ласково обратилась к карапузу Лена, — Мы уже почти приехали.
Лена оказалась права — минут через пять автобус подъехал к озеру. Мы вышли наружу и не спеша зашагали к видневшемуся за деревьями песчаному пляжу. Как я и ожидала, немногочисленный пляжный контингент был в основном представлен мамами с маленькими детьми.
— Под тем деревом что-ль расположиться? — предложила Лена, махнув рукой на большое дерево, — Сколько у тебя пляжных полотенец?
— Одно, — ответила я.
— А у меня два, — сообщила Лена, — Давай мои постелим на солнце, а твоё рядом в тени.
— Давай, — согласилась я.
Я уселась на пляжное полотенце и принялась наблюдать, как Лена быстро раздевает своего маленького племянником. «Такая прикольная писюлька, — улыбнулась я, разглядывая раздетого догола карапуза, — Махонькая, как пипетка».
— Подержи его за руку, чтоб никуда не убежал, — попросила меня Лена и быстро скинув с себя джинсы и майку, осталась, как и я, в одном купальнике.
— Может уложить загорать? — предложила я, кивнув на Серёжу.
— Подожди, — улыбнулась Лена, — Сначала вытру его между ножек.
Лена достала из сумки коробку детских салфеток и вытащив оттуда одну, начала аккуратно вытирать стоящему голышом Серёже низ живота.
— Вот так вытрем Серёженьке животик, — ласково приговаривала она, — Особенно вот тут снизу. И конечно складочки. А теперь писюнчик. Стой спокойно! Должна же я как следует вытереть тебя между ножек.
— Как он от твоей салфетки уворачивается, — улыбнулась я, — Давай я подержу карапуза. Сейчас возьму его за вторую руку.
— Лучше возьми подмышки и подними, — попросила Лена, — Если конечно не тяжело полуторагодовалого держать.
— Вот так? — уточнила я, подняв Серёжу? — Или еще выше?
— Так нормально, — кивнула Лена, — Чтоб ножки не доставали до земли.
Взяв из коробки новую салфетку, Лена принялась старательно вытирать Серёжины крохотные мальчишечьи приборчики. Полуторагодовалый ребёнок был довольно тяжелым, но я могла держать так голенького карапуза целую вечность. Не говоря уже, как было прикольно наблюдать за его беспомощным барахтаньем и попытками увернуться от мокрой салфетки в руке юной тёти.
— А теперь поднимем ножки и вытрем попу, — объявила Лена и до отказа задрав Серёжины ножки, принялась вытирать его между ягодичек.
Малыш смешно крутил попой и пытался дрыгать ножками.
— И почему у тебя, Серёжа, всегда такая грязная попа, — с улыбкой вздохнула Лена, — Сейчас хорошенько её вытрем. Особенно вот эту маленькую дырочку.
Полуторагодовалый карапуз испуганно вздрогнул всем телом и недовольно скривился. «Сунула ему в попу обёрнутый салфеткой палец» — догадалась я.
— Всё, всё, — виновато улыбнулась Лена, — Не буду тебя больше мучить. Осталось только помазать детским маслицем.
Лена достала из сумки небольшую бутылочку и снова задрав Серёже голые ножки, плеснула ему детским маслом между ягодичками.
— Вот так, — принялась ласково приговаривать она, водя ладонью между пухленьких Сережиных половинок, — Везде маслицем помажем.
— Как сразу начал дрыгаться, — улыбнулась я, подумав, что мне уже тяжело держать отчаянно вырывающегося малыша.
— Мальчики так ужасно боятся щекотки, — объяснила Лена Серёжино поведение, — Просто невозможно ничего мазать между ножек: ни маслицем, ни детским кремом. Особенно яички.
Я с любопытством заглянула Серёже между ножек — Лена действительно мазала маслом розовую детскую мошонку.
— Смотри! — хитро подмигнула мне подруга и уже специально пощекотала карапузу его смешной мальчишечий мешочек.
— Так прикольно, — захихикала я.
— Особенно мы не любим, когда нас трогают за яичками, — улыбнулась Лена, — Вот тут.
— Так вот значит где у мальчишек самое щекотное место, — со смехом сказала я.
Опустив Серёжины ноги вниз, Лена быстро помазала малышу детским маслом гладкий лобок и паховые складочки.
— Всё! — объявила она, кинув бутылочку с маслом в сумку, — Давай мне Сережу.
Я осторожно передала малыша Лене и она уложила племянника загорать, одев ему на голову смешную панамку.
— Совсем сегодня мало народа, — заметила Лена.
— Одни мамы с детьми, — добавила я.
Лена потянулась к сумке и достала оттуда глянцевый журнал.
— Ты этот просила? — уточнила она, передавая мне журнал.
— Ага, этот, — кивнула я, принявшись листать журнал по уходу за малышами.
Следующие десять минут прошли в молчании. Лена с кем-то чатилась по мобильнику, а я читала принесённый ей журнал. Привлекла статья про гимнастику и массаж для грудничков — разумеется с подробными иллюстрациями.
— Ну что ты стоишь, Коля? — неожиданно услышала я совсем рядом незнакомый женский голос, — Помоги мне постелить одеяло!
Я с любопытством взглянула на симпатичную молодую женщину, стелившую под деревом большое одеяло — буквально в паре метров от нас.
— Потяни на себя! — приказала женщина белобрысому мальчишке лет шести, — Ага, вот так. Чтоб половина одеяла была на солнце, а вторая половина — в тени.
«Хочет устроиться, как мы» — улыбнулась я, догадавшись, почему симпатичная незнакомка выбрала место рядом с нами. Продолжая с интересом наблюдать за новыми соседями, я прикинула возраст женщины. «Лет 25, не больше, — оценивающе прищурилась я, — И с таким большим ребенком».
Я принялась украдкой разглядывать хорошенького пацаненка. «Такой симпатюля, — умилительно улыбнулась я, — Длинная белобрысая чёлка, наивные голубые глаза на пол-лица, пухленькие розовые щёчки и носик пуговкой. Только чего он так обиженно поджал губки? А какой смущённый взгляд. Нас что ли стесняется?» Одет мальчишка был немножко странно, не по возрасту — в салатовые колготки и светло-жёлтую маечку. «Нынешние мальчишки в этом возрасте колгот уже не носят, — отметила я, — Особенно так, без шорт. Не говоря уже, как они откровенно по ясельному натянуты — чуть ли не до груди. Но еще интереснее, что у него под колготками. Какие-то странные трусы, похожие, — я улыбнулась, — на подгузник. Неужели и вправду памперс?»
— Такой большой и в подгузнике, — со смехом шепнула мне Лена, кивнув на мальчишку.
— Ты тоже заметила? — улыбнулась я, стараясь говорить потише, — И одет как-то по-детсадовски: в колготки с маечкой.
— Раздевайся! — прикрикнула на смущённого мальчишку его мама.
Мальчуган продолжал стоять, уставившись себе под ноги.
— Опять капризничаешь? — проворчала женщина и присев перед мальчишкой на одеяло, принялась его быстро раздевать.
Коля бросил быстрый взгляд в нашу сторону и густо покраснев, вцепился в колготки, не давая маме их снять.
— Это еще что такое! — возмущённо обратилась к нему женщина, — Сам раздеваться не хочешь и маме не даешь? Собираешься разгуливать по пляжу одетым? А купаться в озере как будешь — тоже в штанишках? Сейчас же отпусти колготы!
Женщина выжидающе посмотрела на мальчишку.
— Ну? — повысила голос Колина мама, — Кому сказала? Ты будешь меня сегодня слушаться или нет?
— Хочу домой! — обиженным тоном заявил мальчонка.
Шлёпнув сына по рукам, женщина насильно спустила ему до колен салатовые колготки, под которыми действительно оказался одноразовый подгузник.
— Ну что я говорила, — шепнула мне Лена.
Молодая женщина как ни в чем не бывало продолжала быстро раздевать сына, не обращая на его протесты ни малейшего внимания.
— Хочешь еще раз по рукам получить? — строгим тоном обратилась она к вцепившемуся мертвой хваткой в подгузник мальчишке и не дожидаясь Колиного ответа, быстро сняла с него памперс.
Оставшись голышом, стеснительный пацанёнок тут же прикрылся ладошками между ног. «Прикольное зрелище» — подумала я, с трудом сдерживая смех.
— Сколько в памперс надул, — проворчала Колина мама, сворачивая пухлый подгузник.
Сидящая рядом со мной Лена тихонько захихикала, заставив голенького мальчишку еще больше покраснеть.
— Нечего прикрываться! — заявила женщина Коле и разняв мальчишке руки, принялась вытирать ему низ живота детской салфеткой — точно такими же ловкими и уверенными движениями, как Лена, возившаяся 5 минут назад со своим полуторагодовалым племянником.
«Этот пяти-шестилетний мальчишка сейчас, голышом, не особо от Лениного карапуза отличается» — улыбнулась я. Хотя вёл себя Коля, понятно, совсем не по-ясельному — ужасно стеснялся и постоянно порывался прикрыться. «А какая обида на лице» — подумала я.
Мне стало немножко жалко мальчишку. «Нехорошо глазеть на такого большого во время интимных процедур» — подумала я, отвернувшись от Коли. Впрочем через пару секунд любопытство взяло своё и я снова принялась наблюдать, как молодая женщина вытирает стеснительному пацанёнку его маленькие мальчишечьи приборчики. Его маме было похоже все равно, смущаем мы с Леной мальчишку или нет.
— Ждёшь, что тебе оденут трусы? — усмехнулась женщина, закончив вытирать Коле попу, — И не надейся! Если б не капризничал, может и одела б.
«Как она с ним так строго» — подумала я, жалея Колю.
— Так капризничать и стесняться подгузников, — тем же недовольным тоном продолжила его мама, пресекая очередную Колину попытку прикрыться, — Привыкай! И носить подгузники, и стоять голышом, когда тебе их меняют. Тебе, Коля, памперсы еще по крайней мере год носить. Я что ли просила тебя с той горки съезжать?
«Что с ним не так? — удивилась я, внимательнее присматриваясь к мальчишке, — Почему ему еще год надо носить памперсы? И при чём тут загадочная горка?»
— Сделай лицо попроще, — снова обратилась к Коле его мама, — Я тебе уже сказала — трусов не одену! Побудешь сегодня на пляже голеньким. Как вот этот карапуз, — Колина мама кивнула на полуторагодовалого Серёжу, — Ничего с тобой в шесть лет от хождения голышом не случится.
— Мам, ну пожалуйста, — заканючил Коля.
— Не хочу одевать тебе трусы, — заявила женщина, — Они ж у тебя через полчаса будут мокрыми — и вовсе не от купания в озере. Всё! Хватит капризничать! Ложись на одеяло и загорай.
Коля послушно улёгся на одеяло — на живот, кругленькой попкой вверх.
— Как ты лёг? — недовольно проворчала его мама, переворачивая мальчишку на спину, — Загорай на спинке, как этот малыш.
Женщина снова кивнула на маленького Лениного племянника и, не дожидаясь Колиной реакции, сама перевернула сына на спину.
— Так! — нахмурилась она, увидев, что Коля снова прикрылся, — Где тебе сказали держать руки? Ты меня начнёшь сегодня слушаться или нет? Чтоб не смел больше прикрываться! Маленькие дети не должны стесняться.
— Я не маленький! — обиженно заявил шестилетний Коля, — Я через неделю в школу пойду.
— Ага, не маленький, — вздохнула женщина, — Писаешь в штаны каждые полчаса. Всё! Лежи и молчи. Так от тебя, Коля, устала.
Наблюдая, как женщина сосредоточенно набирает что-то на мобильнике, я догадалась, что она отправляет СМСку. Ужасно хотелось с ней познакомиться и расспросить, почему ее сын в шестилетнем возрасте носит подгузники. Я принялась сосредоточенно подыскивать предлог для знакомства. Лена, которая была гораздо общительнее меня, поступила проще — перекинулась с Колиной мамой парой формальных фраз о погоде и быстро завязала с ней разговор.
— Мальчишки сейчас так похожи, — улыбнулась Лена, — Оба лежат голышом на спинке. И оба, кстати, носят подгузники.
— И не говори, — вздохнула Ирина — так звали маму мальчишки, — Мне еще по крайней мере год придется Коле подгузники менять.
— До сих пор не дружит с горшком? — осторожно поинтересовалась я.
— Сейчас, в эпоху памперсов, дети поздно начинают ходить на горшок, — заметила Лена, — Сестра никак не может приучить Серёжу вовремя проситься. Но чтоб такой большой мочил штанишки?
— Коля в двухлетнем возрасте перестал это делать, — сказала Ирина, — Ходил на горшок, как любой нормальный ребёнок. И вообще абсолютно нормально развивался — пока полгода назад не попал под машину. Решил съехать с крутой горки вслед за 18-летними подростками, что с нее катались.
— Ужас! — сказала Лена.
— Ну куда тебе, Коля, с ними соревноваться, — обратилась Ирина к сыну, — У них и велосипеды совсем другие, не говоря уже об опыте и реакции.
Ирина тяжело вздохнула.
— В-общем, не смог затормозить и выехал на проезжую часть, — продолжила она, — Прямо в лоб Мерседесу. Хорошо, что тот медленно ехал, потому что тормозил перед красным.
Я с жалостью посмотрела на смущённого мальчишку.
— Водитель взял вину на себя, — сказала Колина мама, — Зажиточный мужик — сразу отстегнул приличную сумму. Да какие там деньги... Лучше б их не было.
— Эт точно, — согласилась Лена.
— Перелом руки и трёх рёбер, — вздохнула Ирина, принявшись перечислять Колины травмы, — Два месяца пролежал в больнице. Но самое страшное — позвоночник. Так боялась, что останется парализованным. К счастью, контроль над всеми мышцами полностью восстановился.
Ирина замялась.
— Почти восстановился, — поправилась она, — Коля после травмы не может контролировать свой кишечник и мочевой пузырь.
— Что, не чувствует, как писяет? — спросила я.
— Прекрасно чувствует, — ответила Ирина, — С позывами всё в порядке. Просто не может их терпеть — совсем, как грудной. В больнице его держали в памперсах — им так было удобнее. Ну а я решила дома сразу отучить, чтоб он к ним не привыкал. Уже большой — знает, где туалет находится. Беда в том, что он не успевает туда добежать. Рванется в туалет и на полпути мочит штаны.
— Бедный ребёнок, — вздохнула Лена.
— И с большими делами та же история, — добавила Ирина.
— А врачи что сказали? — поинтерсовалась я.
— Точного диагноза никто поставить не может, — ответила Ирина, — Одни говорят, что травма позвоночника, другие валят всё на эмоциональный шок и неделю в коме.
— Хорошо, что хоть так обошлось, — заметила Лена, — Мог вообще инвалидом на всю жизнь остаться.
— И не говори, — вздохнула Ирина, — Ничего, пройдёт. Наша участковая в детской поликлинике считает, что надо тренировать мочевой пузырь и со временем, через полтора-два года всё восстановится. А пока ничего не остается, как одевать ему памперсы.
— Неужели совсем не может терпеть? — спросила я.
— По-большому максимум пару минут, — сказала Ирина, — А мочевой пузырь совсем слабый. Когда полный, Коля может даже от щекотки описаться.
— Как это? — удивилась я.
— На прошлой неделе пустил струйку в детской поликлинике, когда врач шекотно щупала ему яички, — вспомнила Ирина, — Хорошо, что она не растерялась — сразу прикрыла Колю между ног подгузником. Так было за него стыдно.
— Представляю эту картину, — улыбнулась Лена, — Наш Серёжа, кстати, постоянно пускает фонтанчики неожиданности во время профилактических осмотров. Но ему в полтора годика простительно.
— А Колю что за этот фонтан — ругать? — вздохнула я, — У него же с детскими делишками всё, как у ясельного — что с большими, что с маленькими.
— У Коли и вправду многое теперь, как у ясельного, — сказала Ирина, — Я поставила в каждой комнате по детскому горшку — он ими в-основном и пользуется. Не всегда ведь успевает добежать до туалета.
— Как я Вам, Ирина, сочувствую, — сказала Лена.
— Я уже привыкла, — вздохнула Колина мама, — Единственное, что беспокоит — учебный год на носу. Позавчера ходила в нашу школу — разговаривала с ними о Колиной проблеме. Завуч начальных классов сразу меня успокоила — сказала, что у них это далеко не единичный случай.
— Дети в подгузниках? — удивилась я.
— Ага, — кивнула Ирина, — Обычно каждый год пять-шесть в начальных классах находится.
— А кто им там подгузники меняет? — поинтересовалась Лена, — Неужели учителя?
— Школьная медсестра, — с улыбкой пояснила Ирина, — Обычно на большой перемене.
— В наши времена такого не было, — усмехнулась Лена, — Как вам со школой повезло. Таких продвинутых пока наверно немного.
— Не знаю, — пожала плечами Ирина, — Обычная средняя школа — 105-я.
— Так и мы в 105-й, — оживилась я, — В 10-м «А».
— Уже в 11-м, — с улыбкой поправила меня Лена.
— Как интересно, — улыбнулась Ирина, — Наверно и живете где-то рядом.
Было так жалко эту уставшую от ежедневных хлопот женщину. Мать-одиночка, и такое не нее свалилось.
— Отпуск в эти выходные заканчивается, — вздохнула Ирина, — Даже не знаю, что на следующей неделе делать. Все отгулы с больничными на Колю потратила — чуть ли не целое лето с ним провела. Звонила на работу — сказали, что отпуск продлить не могут — даже за свой счёт. И перевести на полставки не согласились.
— А бабушка с дедушкой? — предложила Лена.
— В другом городе, — со вздохом сказала Ирина, — Остаётся только нанять няню. Уже дала объявление в газету.
— И как? — поинтересовалась я, — Много народу откликнулось?
— Звонков много, — ответила Ирина, — С некоторыми даже встречалась лично. Только так никто и не понравился.
Мы болтали с Ириной еще минут 15.
— Идём купаться, — неожиданно предложила Лена.
— Ага, пошли, — оживилась я.
— И мы с вами пойдём, — сказала Ирина, — Можно?
— Еще спрашиваете, — улыбнулась Лена.
— Вставай, Коля, — обратилась к сыну Ирина, — Сейчас пойдём с девочками купаться в озере.
Шестилетний мальчишка нехотя встал с одеяла. «Такой хорошенький» — умилительно улыбнулась я, в упор уставившись на голенького пацанёнка. Мальчишка бросил на меня недовольный взгляд и словно вспомнив, что он стоит голышом, сделал вялую попытку прикрыться между ног, за которую тут же получил от мамы звонкий шлепок по попе.
— Я тебя предупреждала! — строго сказала Ирина сыну.
Коля обиженно скривился, явно собираясь реветь. Его мама хотела добавить что-то еще, но тут зазвонил её мобильник.
— Да, это я давала объявление, — сказала Ирина в телефон, — Ага, нужна няня. Одну минуточку...
Ирина прикрыла микрофон пальцем и с виноватой улыбкой повернулась к нам.
— Так невовремя позвонили, — усмехнулась она, — Идите купаться без меня. И Колю с собой берите.
— Конечно возьмём, — сказала Лена.
— Идём! — улыбнулась я, протянув смущенному мальчишке руку.
— Что стоишь? — прикрикнула на Колю Ирина, — Иди с девочками купаться.
Стеснительный мальчишка никак не отреагировал на мамины слова — он продолжал стоять, уставившись себе под ноги. Я решила проявить инициативу и взяв Колю за руку, повела его к воде.
Озеро было совсем рядом, но нам всё равно пришлось пройтись мимо группы молодых мам с малышами. Все с нескрываемым любопытством глазели на Колю.
— Смотри, мам, — захихикала девочка лет n-ти, обращаясь к своей маме, — Такой большой, а тоже голышом. Прям как наш годовалый Андрюша.
Я оглянулась на идущего сзади Колю — его лицо было краснее помидора.
— Опять прикрылся, — улыбнулась Лена, — Так в шесть лет всех стесняется.
Коля продолжал краснеть, даже зайдя по пояс в воду. Не говоря уже, что мне приходилось буквально тащить мальчишку за руку — так он упирался.
— Что такое? — с ласковой улыбкой оглянулась я на Колю, — Не любишь воду? Смотри, как Серёже нравится.
Я кивнула на шумно плескавшихся Лену с Серёжей.
— Давай тоже побрызгаемся! — с улыбкой предложила я и провела ладонью по воде, обдав Колю фонтаном брызг, — Ну что стоишь? Брызгайся!
Коля нехотя хлопнул ладошкой по воде.
«Такой стеснительный, — вздохнула я про себя, размышляя, во что поиграть с Колей, — Брызгаться не хочет. И вообще ведёт себя очень скованно». Все мои попытки растопить лёд пока ни к чему не привели.
— Неинтересно брызгаться? — обратилась я к Коле, — Может тогда поплаваем? Ты умеешь плавать?
— Неа, — мотнул головой мальчишка.
— Тогда будем учиться, — с энтузиазмом сказала я, — Только там, где поглубже, а не на мелководье
Понимая, что сам мальчишка за мной не пойдет, я взяла его за руку и повела дальше в озеро. «Остановиться тут?» — подумала я, заметив, что вода доходит Коле до подбородка. Шестилетний мальчуган заметно нервничал. «А что если... — улыбнулась я пришедшей в голову идее и подхватив Колю подмышки, отправилась с ним дальше. Держать шестилетнего ребёнка было очень легко — он в воде ничего не весил.
— Тут глубоко, — испуганно сказал мне мальчишка.
— Не бойся, глупыш, — успокоила я Колю, — Я же тебя держу.
Именно такой реакции я от него и ожидала. Я хитро улыбнулась, довольная своим планом. Тут, где Колины ноги уже не доставали до дна, он полностью от меня зависел.
— Ну что, будем учиться плавать? — обратилась я к мальчишке, — Давай ляжем на животик.
Я осторожно уложила Колю в воде, поддерживая его под грудь и живот. «Так напрягся, — отметила я про себя, — А лицо какое испуганное. Ничего, привыкнет». Я с умилением посмотрела на лежащего передо мной шестилетнего мальчонку. «Спинка немножко загорела, а попка беленькая» — улыбнулась я и чуть приподняла голенькое детское тело, чтобы получше рассмотреть показавшиеся из воды ягодички. «Целый день этой кругленькой попкой могу любоваться, — подумала я, ощутив новый прилив нежности, — Не говоря уже, как приятно держать ладонь на его пухлом животике». Я переместилась пальцами пониже, отметив, что Колин лобок был таким же гладким, как и его животик.
Меня просто распирало от гордости. «Чем я хуже Ленки» — довольно улыбнулась я. У меня теперь, пусть и временно, тоже был свой голенький карапуз. А то, что он давно вышел из ясельного возраста — даже прикольнее. Я такого большого и представить голышом не могла. «Какой лапочка, — с умилением подумала я, — Особенно когда стесняется». Я переместилась ладонью еще ниже и нащупала тоненькую Колину писюльку, а потом его кругленький мальчишечий мешочек.
— Ой! — испуганно вздрогнув, оглянулся на меня Коля.
— Не нравится, что взяла между ножек? — улыбнулась я, — Так гораздо удобнее.
Я не удержалась и снова пощупала забавную мальчишечью палочку.
— Всех малышей так держат, когда учат плавать, — соврала я красному от стыда Коле, стараясь сохранять серьезное лицо.
«Подумать только, — принялась с улыбкой размышлять я, — Пощупать шестилетнего мальчишку между ножек — о таком я даже не мечтала». На берегу б конечно не решилась — даже полуторагодовалого Лениного племянника. Разве что украдкой, убедившись, что Лена отвернулась в другую сторону. Не говоря уже об этом мальчишке — особенно в присутствии его мамы. «А сейчас, в воде, можно делать с ним, что хочешь» — ухмыльнулась я.
— Ну что? — обратилась я к мальчишке, вспомнив, что собралась учить его плавать, — Давай начнем с самого простого — плаванья по-собачьи. Можешь просто подрыгать ручками и ножками?
Мальчишка и не думал выполнять мою просьбу. «Обиделся, что я трогаю его мальчишечье хозяйство? — подумала я, — Не хочет плавать, не надо. Меня такой вариант тоже прекрасно устраивает». Я принялась играться пальцами с Колиными яичками, внимательно наблюдая за реакцией мальчишки. Разумеется шестилетнему пацанёнку мои манипуляции не очень понравились — он обиженно скривил лицо и начал брыкаться. «И как я раньше об этом не подумала? — хитро улыбнулась я, вспомнив, как смешно барахтался маленький Серёжа, когда Лена мазала его между ножек детским маслицем, — Интересно, а этот в шесть лет тоже боится щекотки?» Я легонько пощекотала Коле мошонку, едва касаясь гладкой детской кожи кончиками пальцев. Реакция мальчишки была абсолютно предсказуемой — он задрожал и отчаянно задрыгал ногами.
— Молодец, — засмеялась я, — Понял, чего от тебя хотят.
«Вот и нашли способ заставить его двигаться, — довольно улыбнулась, продолжая щекотать Колю между ног, — Кстати, Ленка была права. Видать у всех мальчишек самое щекотное место — за яичками».
— Учишь братика плавать? — неожиданно послышался у меня за спиной незнакомый девичий голос.
— Какой он мне братик, — усмехнулась я, оглянувшись на подошедшую девчонку лет nти, — Так, сын одной... — я замялась, — Знакомой.
— Ой, а он что, голышом? — удивилась незнакомая девочка, — Такой большой?
— Эт долгая история, — улыбнулась я, уклонившись от ответа.
— А как покраснел! — тихонько захихикала девчонка, — Это он меня так стесняется?
— Коля всех стесняется, — усмехнулась я.
— Значит тебя Колей зовут, — приветливо обратилась к мальчишке девочка, — А меня Наташей.
— Покажешь Наташе, как ты умеешь плавать? — ласково попросила я Колю, сопроводив свою просьбу щекотанием его яичек, — Вот так, молодец. Как у Коленьки хорошо получается дрыгать ножками. Только ручками тоже надо работать.
— Так старается, — улыбнулася Наташа.
«Конечно старается, — ухмыльнулась я про себя, продолжая легонько щекотать Коле мошонку, — Именно для тебя. Если б ты только знала, каким способом я заставила мальчишку дрыгать ногами».
— По-собачьи поплавали, — усмехнулась я, — Теперь давай по-лягушачьи. Знаешь, как лягушата плавают? Не знаешь?
— Давай я покажу, — улыбнулась Наташа, — У меня ж обе руки свободны.
Наташа принялась подробно объяснять Коле плаванье по-лягушачьи.
— Ну что, плыви, — приказала я мальчишке и он к моему удивлению сразу же начал делать нужные движения руками и ногами.
«Боится, что снова начну щекотать между ножек, — довольно улыбнулась я, — Маму он так не слушался. Ее нотации не такие эффектные, как мои методы дрессировки маленьких мальчиков».
— Какой молодец, — похвалила я Колю, — Ну что, Наташа? Как тебе наш маленький лягушонок!
«Шестилетних, как он, ласковое сюсюканье только раздражает, — догадалась я, заметив, как недовольно скривился Коля, — Все равно буду с ним так разговаривать. Прикольно наблюдать, как он куксится»
— Та-ак, — протянула я, — На животике поплавали. Теперь давай на спинке.
Я осторожно перевернула мальчишку на спину. Одной рукой я придерживала ему плечи, а другой — разумеется попу. Как я и ожидала, стоящая рядом Наташа тут же уставилась Коле между ног. Шестилетний мальчишка бросил на нее смущенный взгляд и быстро прикрыл ладошками пах.
— Не надо прикрываться, — ласково попросила я Колю, — Как будто мы с Наташей не видели маленьких мальчиков голышом. Их столько сегодня по пляжу бегает.
— И вправду, сегодня столько голеньких малышей, — улыбнулась Наташа, — Причем почти все — мальчишки.
— Убери руки! — приказала я Коле мягким, но уверенным тоном, — Как ты, интересно, собираешься в такой позе плавать? Наташ, можешь мне помочь? Разведи ему руки в стороны.
— Вот так? — улыбнулась Наташа, разняв Коле руки.
— Ага, — кивнула я, — И ножки тоже. Чтоб изобразил морскую звезду.
Я чуть приподняла Колино тело, пока из воды не показался сначала пухлый детский животик, а потом маленькая писюлька.
— Давай так немножко полежим, — ласково сказала я красному от стыда Коле, — А теперь попробуем поплавать. Точно так же, как на животике — просто дрыгай ножками.
Неожиданно Коля громко пукнул, пустив большие пузыри.
— Как не стыдно! — шутливо пожурила я смутившегося мальчишку.
— Любишь играть в подводные пузыри? — со смехом спросила Колю Наташа.
Колин пук напомнил мне об одном месте, которое я еще не исследовала своими пальцами.
— Плыви, плыви, — сказала я Коле, как обычно сопроводив свою просьбу щекотанием его маленького мешочка между ножек.
Мальчишка вовсю задрыгал ногами и я, улучшив момент, быстро скользнула указательным пальцем к его дырочке в попе.
— Чего он так испугался? — обеспокоенно спросила Наташа.
— Не знаю, — с невозмутимый лицом соврала я, массируя пальцем забавную детскую дырочку. Колино лицо было таким обиженным, что казалось он вот-вот заревет. «Не буду больше дразнить» — решила я, сжалившись над шестилетним мальчишкой.
— Я наверно пойду, — сказала Наташа.
— Мы тоже, — решила я и взяв Колю на руки, как малыша, благо в воде он был, как пушинка, направилась к берегу.
Было немного стыдно, что увлеклась, лапая шестилетнего мальчишку между ножек. «Хотя с другой стороны когда еще такой шанс представится» — подумала я.
— Ну что, Коля, понравилось купаться? — с улыбкой поинтересовалась Ирина, когда я подвела к ней шестилетнего сына.
Коля, как обычно, обиженно промолчал.
— Учила его плавать, — сообщила я, наблюдая, как Ирина быстро вытирает голенького мальчишку большим махровым полотенцем.
— Чего ты так покраснел? — улыбнулась Ирина, вытирая Коле его мальчишечьи приборчики между ножек, — И откуда в шесть лет такая стеснительность? Что, никому, кроме мамы, уже нельзя смотреть на тебя голышом?
— А вот Серёжа ни капельки не стесняется, — засмеялась Лена, кивнув на полуторагодовалого племянника, — Выпятил свое мальчишечье хозяйство как напоказ.
— Я б на твоем месте отодвинулась в сторону, — заметила Ирина, — Карапуз тебя сейчас из этого хозяйства точно обольёт. Посмотри, какой у него хитрый вид.
Все дружно расхохотались.
— Не обольёт! — заявила Лена, отсмеявшись, — Мы недавно ходили в кустики писать.
— Точно, — вспомнила Ирина, — Ты только что водила малыша в кустики. Но я б на всякий случай отодвинулась. Мальчики в этом возрасте очень непредсказуемые.
— Это Ваш непредсказуемый! — шутливо огрызнулась Лена с нотками раздражеия в голосе, — А я уже у Серёжи научилась определять, когда он хочет по-маленькому.
— Хочешь сказать, что я этих вещей у мальчиков определять не умею? — улыбнулась Ирина, — Мамы, как я, энциклопедию о мальчишках написать могут.
Шутливая перепалка Лены с Ириной продолжалась еще минут пять. «Спорят, у кого больше опыта» — подумала я, еле сдерживаясь, чтоб не прыснуть от смеха.
— Вашему тоже не мешает сходить в кустики, — ехидно заявила Лена, — Кстати, для ребенка, который часто бывает мокрым, у него очень здоровая кожа. Наверно пользуетесь каким-то специальным кремом от опрелостей?
— Мажу им Колю каждый вечер, — сообщила Ирина, — Периодически конечно появляется небольшое раздражение, но обычно всё за пару дней проходит.
— Точно так же, как у нашего, — кивнула Лена в Сережину сторону, — Серьезных опрелостей, тьфу-тьфу-тьфу, никогда не было. А покраснение в паховых складочках — обычное явление.
— У моего чаще всего краснеет мошонка, — сказала Ирина и подтянув к себе голенького Колю, бесцеремонно приподняла ему яички, — Вот тут, сбоку. Или сзади.
— Между мошонкой и дырочкой в попе? — уточнила Лена, — Наша детская медсестра сказала, что мальчикам это место нужно всегда хорошенько мазать детским кремом, чтобы не было опрелостей.
«Лицо краснее пожарной машины» — с улыбкой отметила я, наблюдая за Колей. Еще бы — все пристально рассматривали его мальчоночье хозяйство. «Если б не спор с Ленкой, она б так шестилетнего сына при нас не щупала, — подумала я, — Рисуется перед ней, подчеркивая свое превосходство».
Бедный Коля просто не знал, куда деться от стыда. «Совершенно его не жалеет, — продолжала рассуждать я, — Наверно решила проучить за капризы и плохое поведение. Или специально заставляет краснеть, чтоб отучить стесняться».
— Чудо ты моё голопопое, — шутливо обратилась Ирина к сыну, — Куда опять полез руками? Забыл, где я тебе сказала их держать?
Коля испуганно отдернул ладошки от паха.
— Вот так-то лучше, — улыбнулась Ирина, — Не надо стесняться девочек. И вообще, что ты тут, на одеяле стоишь? Бери ведёрко с совочком и иди играться с песком. Дома ты в песочнице целые города строишь. А сейчас что случилось? Уже неинтересно?
Мальчишка взял маленькое пластмассовое ведёрко и отойдя на пару метров, принялся вяло копаться совочком в песке.
— Давай построим замок, — предложила я, подойдя к Коле.
Тот только недовольно хмыкнул в ответ. «Отстань!» — читалось в обиженном Колином взгляде.
— Ну что? — повторила я, — Будем строить песочный замок? Большой и красивый.
Коля несмело кивнул. «Видать, понял, что я от него не отстану, — усмехнулась я про себя, — Так до сих пор всех стесняется. Надо постараться откровенно на него не глазеть. И вообще демонстрировать спокойствие и невозмутимость. Как будто голенькие шестилетние дети на этом пляже — обычное явление».
— Дай совочек, — попросила я и взяв у Коли пластмассовй совок, принялась копать песок, периодически украдкой оглядываясь на мальчишку.
Коля с заметным интересом наблюдал за моими действиями.
— А ты что сидишь? — обратилась я к мальчишке, — Тоже помогай. Давай! Надо сделать эту башню еще выше.
«Кажется немножко оттаял» — улыбнулась я, заметив у Коли на лице улыбку: несмелую и очень смущенную — он по прежнему стеснялся быть голышом — но по-любому лучше обиженно поджатых губ. Мы играли еще полчаса — пока не построили внушительных размеров замок.
— Какой красивый замок, — восхищенно сказала подошедшая к нам Ирина, — Это ты, Коля, сам построил? Или Настя помогла?
— Немножко помогла, — улыбнулась я.
— Так жалко, что забыла дома фотоаппарат, — вздохнула Ирина, — Такую красоту обязательно нужно сфотографировать.
Ирина сходила за мобильником и принялась фотографировать в разных ракурсах наш с Колей архитектурный шедевр.
— Ой, уже прошло полтора часа, как мы приехали, — неожиданно спохватилась Колина мама, глядя в экран мобильника, — Кому-то срочно пора в кустики по-маленькому.
Колина гордость за построенный замок мгновенно сменилась его обычной обиженно-плаксивой гримасой.
— Я не хочу, — смущенно пролепетал мальчишка, густо покраснев.
— Ты всегда говоришь, что не хочешь, — усмехнулась Ирина, взяв Колю за руку, — А потом всё кончается мокрыми штанишками. Вставай! Пописаешь и можешь достраивать свой замок.
Ирина потянула сына за руку, заставив его встать.
— Нам скоро ехать домой, — сказала она, еще раз взглянув на мобильник, — Надо обязательно пописать перед дорогой. Ты же не хочешь повторения вчерашнего. Или снова собираешься в автобусе дуть в подгузник, пока он не начнет протекать. Так было вчера за твои мокрые штаны стыдно.
— Ну я честно не хочу писать, — повторил Коля, чуть не плача.
— Нечего со мной спорить! — безаппеляционным тоном сказала Ирина и повела сына к ближайшим кустам, — Раз тебе сказали идти в кустики, значит встанешь там и пописаешь! Тебе уже давно пора сходить по-маленькому.
Как я и ожидала, Коля громко заревел.
— Не хочу-у! Не хочу! — надрывался он.
«Бедный ребёнок» — со вздохом подумала я, наблюдая, как Ирина тащит за руку отчаянно упирающегося мальчишку. Во мне боролись два чувства: жалость и любопытство. После недолгих угрызений совести любопытство окончательно победило — ужасно хотелось посмотреть, как шестилетний пацанёнок пустит струйку — когда еще такое увидишь. Я встала с песка и сделав пару шагов к кустам, принялась наблюдать за стоящим там голеньким мальчишкой.
— Стань вот сюда, — приказала Ирина Коле, потянув его за руку, — А теперь писай!
— Я не хочу, мам, — умоляющим тоном сказал мальчишка.
— Никаких не хочу! — отрезала Ирина, отвесив Коле звонкий шлепок по голой попе, — Опять капризничаешь? Не отстану от тебя, пока не сходишь по-маленькому!
Ирина выжидающе уставилась на всхлипывающего сына.
— Какой ты у меня упрямый, — вздохнула она через полминуты, — Что так трудно пустить струйку? Я же вижу, что ты хочешь по-маленькому. Маму не обманешь. Я уже тебя, Коля, хорошо изучила.
— Уговаривает мальчишку пописать? — шёпотом спросила подошедшая ко мне Лена, кивнув на стоящих в кустах Ирину с Колей.
— Ага, — улыбнулась я, — Хочет, чтоб Коля перед дорогой сходил по-маленькому.
— Они уже уходят? — удивлённо спросила Лена.
— Сказала, что скоро пойдёт, — кивнула я.
— Мы тоже наверно будем собираться, — решила Лена, — Давай с ними домой поедем. Или хочешь еще посидеть?
— Не знаю, — пожала плечами я, — Наверно достаточно позагорали.
— Давай, зайчонок, — снова послышался из кустов усталый голос Ирины, — Будешь хорошим мальчиком? Пописаешь для мамы в кустиках?
— Решила сменить тактику, — усмехнулась я, — Теперь не приказывает, а сюсюкает.
— Сомневаюсь, что она от такого большого чего-то сейчас добьется, — скептически заметила Лена, — Он же не ясельный карапуз, чтоб по команде пускать струйку.
— Не надо терпеть, — продолжала сюсюкать Ирина, — Покажи мне, как ты умеешь пускать фонтанчик. Пись-пись-пись...
Ирина уговаривала Колю еще пару минут, но так ничего от него не добилась.
— Может отвести к ним Серёжу? — со смехом предложила Лена, — Пускай мальчишки за компанию писают.
— Ага, пусть покажет шестилетнему Коле, что детям положено делать в кустиках, — засмеялась я.
— И вправду будет прикольно, — решила Лена, взглянув на сидевшего у нее на руках племянника, — Что, Серёжа, покажешь большому мальчику, как надо писать?
— Надо показать, — засмеялась я, — А то Коля похоже забыл, зачем маленьким мальчикам нужна писюлька.
— Ш-ш-ш! Не ржи так громко, — шикнула на меня Лена, — Они всё слышат.
Мы с Леной приняли серьезный вид и направились к кустам.
— Ну как успехи? — поинтересовалась Лена, подойдя к Коле с Ириной.
Шестилетний мальчишка испуганно оглянулся и густо покраснев, прикрылся ладошками между ног.
— Привела своего, — сообщила Лена подчеркнуто нейтральным тоном, едва сдерживая смех, — Скоро поедем домой, так что Серёже тоже не мешает сходить по маленькому. Чтоб подгузник подольше оставался сухим.
Поставив своего полуторагодовалого карапуза на землю рядом с Колей, Лена присела на корточки и приподняла Серёже крохотную писюльку
А то у него никак не получается.Больше уговаривать Серёжу Лене не пришлось — малыш гордо подбоченился и, надув живот, пустил из писюльки фонтанчик. «Мальчики так прикольно писяют» — улыбнулась я, наблюдала за тоненькой детской струйкой.
— Какой молодец, — похвалила Сережу Лена, с победным видом посмотрев на Лену.
«Ну что, опытная мама? Кто быстрее заставил ребенка пописять?» — читалось в Ленином взгляде. Ирина улыбнулась, но ничего не сказала.
— Чего ты ждешь? — раздраженно обратилась она к шестилетнему сыну, — Бери пример с этого малыша. Полтора годика, а уже знает, что надо в кустиках делать. Попросили — и сразу сходил по-маленькому.
— Может и Колю нужно просто как следует попросить? — засмеялась Лена, — Давай, зайчонок. Не надо терпеть. Пустишь для мамы струйку?
Коля бросил на Лену обиженный взгляд и еще больше покраснел.
— Кто сейчас пописает? — продолжала ласково сюсюкать Лена, — Маленький Коленька? Неужели не хочется всем показать, как ты умеешь пускать фонтанчик?
— Я не маленький! — огрызнулся Коля.
Догадавшись, что Лена попросту дразнит стеснительного шестилетнего мальчишку, сюсюкая с ним, как с малышом, я решила присоединиться к игре.
— Забыл, зачем маленьким мальчикам нужна писюлька? — улыбнулась я, подойдя к Коле вплотную, — Серёжа только что это всем демонстрировал.
Коля промолчал, смущенно опустив взгляд.
— Не стыдно? — снова накинулась на него Ирина, — Чтоб в шесть лет уговаривали, как маленького.
— Я не хочу! — дрожащим голосом сказал мальчишка, всхлипывая от обиды.
— Знаю я, как ты не хочешь, — устало вздохнула Ирина, — Опять в автобусе придется за тебя краснеть.
— Мама права, — мягко сказала Коле Лена, — Она знает, когда тебе пора по-маленькому. И я вижу, как ты хочешь писать. У меня на подобные вещи наметанный глаз. Ну что? Не надоело стоять и терпеть? Ты наверно нас стесняешься?
— Давай отвернемся, — усмехнулась я, — А то он так никогда не пописяет.
Мы с Леной отошли в сторону и демонстративно отвернулись.
— Ну? — послышался у меня за спиной строгий голос Ирины, — Ты будешь писать или нет? Девочки отвернулись. Интересно, теперь что тебе мешает.
Полминуты стояло молчание.
— Значит по-хорошему не понимаешь, — недовольно сказала Коле Ирина, — Ничего, я знаю, как с твоим упрямством бороться.
Заинтригованные, мы с Леной одновременно повернулись в Колину сторону.
— Сейчас ты быстренько у меня пописаешь! — уверенно заявила Ирина, сорвав один из росших у ее ног ковыльков.
«Что она затеяла?» — с недоумением подумала я, наблюдая за приготовлениями Ирины.
— Не надо, мама! — взмолился Коля.
Судя по смущенно-испуганному лицу мальчишки, предстоящая ему процедура была не слишком приятной. И мама, разумеется, делала ее Коле не в первый раз.
— Сейчас проверим, как один мальчик боится щекотки, — шутливо сказала Ирина, пощекотав травинкой Колин лобок.
— Не хочу-у! — громко заревел Коля, отчаянно пытаясь увернуться от ковылька.
«Не понять, плачет или хихикает от щекотки» — подумала я, наблюдая за мальчишкой.
— Куда полез руками? — прикрикнула на Колю Ирина и словив обе руки отчаянно сопротивляющегося сына, завела их мальчишке за спину. — Мам, ну пожалуйста, — продолжал хныкать Коля.
— Ножки в стороны! — скомандовала Ирина, не обращая ни малейшего внимания на Колины протесты, — А теперь садись! Не хочешь писать стоя, как большой мальчик, будешь это делать на корточках.
Присев чуть сбоку от Коли, Ирина потянула его заведенные за спину руки вниз, заставив мальчишку тоже присесть на корточки. Только у нее ноги были сомкнуты вместе, а Коля никак не мог этого сделать, потому что мама развела ему ноги на ширину плеч.
— Пись-пись-пись, — принялась ласково приговаривать Ирина, щекоча Коле сзади мошонку — сначала ковыльком, а потом просто пальцами.
Коля задрожал и рванулся вверх, но Ирина не дала ему встать.
— Как мы сейчас пописаем, — продолжала невозмутимо сюсюкать она, играясь пальцами с Колиными яичками.
Дрожащий всем телом шестилетний мальчонка густо покраснел и пустил из своей тоненькой писюльки сильную струю.
— Ну вот, — улыбнулась Ирина, — Видишь, было совсем не трудно.
Мы с Леной тихонько захихикали
— А так упирался, — продолжила Ирина, приподняв Коле писюльку, — Давай направим струйку вперед, чтоб не было большой лужи под ногами.
— Ничего себе пустил фонтан, — улыбнулась я.
— Для нас старается, — засмеялась Лена, заставив Колю еще больше покраснеть.
— Как мы девочек стесняемся, — усмехнулась Ирина, — Как будто они никогда не видели, как малыши писают.
— Я не малыш! — обиженно заявил шестилетний мальчишка.
— Считаешь себя большим? — насмешливо спросила Ирина смущенного Колю, — Большие мальчики знают, что в кустиках нужно делать. А тебя чуть ли не 15 минут пришлось уговаривать. И вообще нечего в 6 лет стесняться.
— Наш Сережа наоборот любит, чтоб все смотрели, — улыбнулась Лена, — Никогда не писает в одиночестве.
— Малыши в этом возрасте любят устраивать показательные выступления, — усмехнулась Ирина.
Все засмеялись, еще больше вогнав Колю в краску
— Смотри, Ленка, — улыбнулась я, дернув подругу за руку, — До сих пор продолжает струить.
— Ага, — кивнула Лена, — Как будто никак выписаться не может.
— А так капризничал и отказывался, — добавила Ирина, — Ну что, Коля, кто из нас был прав? Я же знала, что ты хотел по-малеькому.
Красный, как рак, мальчишка смущенно опустил взгляд
— Перешел на прерывистые струйки, — шепнула я Лене, продолжая, как завороженная, наблюдать за писяющим шестилетним пацанёнком.
Дождавшись, когда Колина струйка иссякла, Ирина несколько раз встряхнула смешную Колину писюльку — точно так же, как это пару минут назад делала своему карапузу Лена.
— Ну вот и пописали, — улыбнулась она, выпрямившись во весь рост, — Так трудно было сразу это сделать? И почему ты у меня такой упрямый?
Ирина потянула Колю за руку, помогая ему встать.
— Теперь можно собираться домой, — сказала она, направившись вместе с Колей к «нашему» дереву.
Неожиданно раздался звонок мобильника — Ирине звонила по объявлению очередная няня.
— Не понравилась? — с улыбкой поинтересовалась Лена, когда Ирина закончила говорить по телефону.
— Интересная бабуся, — усмехнуласьИрина, — Опыт, не сомневаюсь, есть. Только ребенок у такой от скуки завоет. Хочу найти ему няняю помоложе — можно даже девчонку вашего возраста.
«Девчонку, как мы? — у меня аж перехватило дыхание, — Нужно срочно предложить ей свои услуги в качестве няни».
Я постаралась взвесить все «за» и «против». «Может не стоит связываться с таким большим ребёнком? — принялась рассуждать я, — Как я с ним, шестилетним, справлюсь? Особенно если начнет капризничать. Характер у него еще тот — постоянно хнычет, упирается». Я представляла работу няней по-другому — с грудным или ясельным малышом, который полностью зависит от взрослых.
Поразмышляв еще пару минут, я решила попробовать. Было ужасно жалко и незадачливого шестилетнего мальчишку, и его уставшую маму. Не говоря уже, что меня, как магнитом тянуло к этому симпатичному пацанёнку. «Такой смешной, — с улыбкой подумала я, наблюдая, как Ирина одевает Коле подгузник, — Не хочу малыша. С шестилетним будет интереснее».
Я открыла рот, чтобы обратиться к Ирине, но у нее снова зазвонил мобильник. «У меня ж в отличие от этих нянь никакого опыта нет? — терзалась сомнениями я, слушая разговор Лены с очередной позвонившей по объявлению кандидаткой, — Хотя на первых порах наверно увиденного у Ленки дома хватит». С тех пор, как у моей подруги появился маленький племянник, я чуть ли не каждый день под разными предлогами напрашивалась к ней в гости. «И вообще в эпоху одноразовых подгузников с детьми совсем просто, — подумала я, — Особенно с таким большим. Его ж не надо поить из бутылочки с соской или укачивать, чтоб заснул — только периодически менять подгузник»
Дождавшись окончания телефонного разговора, я нерешительно предложила Ирине свои услуги в качестве няни. Как я и ожидала, Колина мама сразу спросила, есть ли у меня опыт работы с детьми.
— Конечно есть, — соврала я уверенным тоном, — Я уже работала няней.
Лена взглянула на меня с кривой улыбкой, но ничего не сказала.
— Я всё делать умею, — продолжила я, — Менять подгузники, пеленать, купать...
Удивлённо-уважительный взгляд Ирины придал мне смелости и я принялась вовсю врать. «Как-нибудь научусь дестким процедурам, — подумала я, — В крайнем случае у Ленки спрошу».
— Никогда не думала, что девчонки, как ты, столько умеют, — улыбнулась Ирина, — Я в принципе такую няню Коле и хотела: как можно моложе, но с опытом. Шестидесятилетние бабушки мне не нужны — Коле с ними будет скучно. А ты быстро найдёшь с ребёнком общий язык.
Ирина на пару секунд о чем-то задумалась.
— Слушай, вы ж с ним в одной школе, — улыбнулась она, — Ты сможешь там за ним присмотреть? Проверить на переменке подгузник и отвести к школьной медсестре, если мокрый. Сам не пойдет — ты ж видишь, какой он у меня стеснительный.
— Конечно смогу, — кивнула я, — Начальные классы вроде тоже в первую смену.
— Ага, в первую, — подтвердила Лена.
Я болтала с Ириной еще минут десять — в основном отвечая на вопросы о моём «профессиональном опыте». Пришлось врать, но получилось более-менее складно — Колина мама ничего не заподозрила. «И Ленка молодец» — подумала я, украдкой наблюдая за притихшей подругой, периодически бросавшей на меня косые взгляды.
— Ну вот и нашли тебе няню, — сказала Коле его молодая мама.
Мы договорились, что я приду к ним на следующей неделе, когда у Ирины закончится отпуск. «Последняя неделя августа — прикинула я, — После этого школа».
Быстро собравшись, все отправились к автобусной остановке. В автобусе меня снова начали терзать сомнения — не слишком ли поспешно я напросилась в няни. «Как-нибудь справлюсь, — решила я, — Не такая уж это мудреная процедура — менять подгузники. Особенно шестилетнему ребёнку» Я оглянулась назад — на сидящего с мамой Колю. «Такой лапочка» — мечтательно улыбнулась я, представив, как раздену симпатичного пацанёнка догола, чтоб поменять ему подгузник. «Хорошенечко вытру мокрыми салфетками, — продолжала рассуждать я, — И конечно пощупаю все его маленькие прелести между ножек — причем на совершенно законных основаниях».
Я перевела взгляд на сидящего у Лены на руках полуторагодовалого Серёжу, мысленно отметив, что потеряла интерес к малышам. «С шестилетним прикольнее, — ухмыльнулась я, — Особенно во время пикантных ситуаций типа мокрых штанишек». Я не удержалась и тихонько хихикнула. «И еще Ирина говорила, что ее мальчишка вместо туалета ходит на горшок, — вспомнила я, — Неужели в шесть лет писяет у всех на виду, как ясельный? Смех, да и только!» Еще раз оглянувшись на Колю, я довольно улыбнулась — работа няней обещала быть очень интересной.
Остаток недели и выходные тянулись ужасно медленно. Наконец наступил понедельник. Мне так не терпелось начать работать няней, что я пришла к Ирине на полчаса раньше, чем договаривались — в семь утра.
— Привет, Настёна, — улыбнулась Ирина, открыв мне дверь, — А я как раз собиралась завтракать.
— Извините, что так рано. Не спалось, — честно призналась я.
— Ничего страшного, — сказала Колина мама, — Так даже лучше. Ну что, проходи. Попьешь со мной чай?
Ирина, не дожидаясь моего ответа, отправилась на кухню. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.
— Присаживайся, — улыбнулась Ирина, жестом пригласив меня за стол.
Мне было немного неловко, но шоколадные пирожные в красивой коробке выглядели очень аппетитно. Поставив передо мной чашку с чаем, Ирина уселась за стол и принялась есть свою яичницу.
— Сходите с Колей куда-нибудь погулять, — попросила она, — Нечего в такую погоду дома сидеть.
— Эт точно, — согласилась я, — Последние летние деньки.
Я заверила Ирину, что буду хорошо следить за ее шестилетним сыном. Разумеется, все остальные разговоры за завтраком тоже были о нём — Коле.
После завтрака Ирина принялась показывать мне квартиру.
— Кухню ты уже видела, — сказала она, — С газовой плитой, надеюсь, обращаться умеешь.
— Конечно умею, — улыбнулась я.
— Я сварила Коле на завтрак манную кашу, — сообщила Ирина, кивнув на стоящую на плите кастрюлю, — Проследи, чтобы съел всю — у него обычно утром нет аппетита.
— Хорошо, — кивнула я.
— Обед в холодильнике, — продолжила Ирина, — Грибной суп и голубцы. На третье компот.
Ирина открыла холодильник, демонстрируя мне его содержимое. «Тут еды на неделю хватит» — усмехнулась я.
— Теперь пошли смотреть ванную, — сказала Колина мама, закрыв холодильник.
Мы зашли в сверкающую белым кафелем ванную.
— Мою я Колю вот этим детским мылом, — принялась объяснять Ирина, — А голову — специальным шампунем. Вон в той большой бутылке.
— Его рекламируют по телевизору, — вспомнила я.
— Ага, тот самый, — усмехнулась Ирина, — Что не щиплет глазки.
— А это Колины игрушки для купания? — поинтересовалась я, показав на пластмассовую коробку, наполненную корабликами, рыбками и другими плавающими игрушками, — Ого, сколько много.
— Он у меня так любит купаться, — улыбнулась Ирина.
— Я могу искупать, — предложила я.
— Попробуй, — усмехнулась Ирина, — Ты ж видела, какой он у меня стеснительный.
После ванной мы отправились смотреть зал, который меня, понятно, совсем не интересовал — не терпелось увидеть Колину детскую.
— Ну что, готова к встрече со своим подопечным? — подмигнула мне Ирина, выйдя из зала в коридор.
— Он наверно еще спит, — заметила я.
— Сейчас посмотрим, — улыбнулась Ирина, открывая дверь в детскую.
Я прошла вслед за Колиной мамой в небольшую комнату.
— Уже проснулся? — обратилась Ирина к лежащему в постели сыну.
— Привет, Коля, — улыбнулась я мальчику.
— Привет, — смущенно промямлил шестилетний мальчишка.
— Настя будет твоей няней, — сказала Ирина сыну — Ты ее, кстати по нашей последней поездке на озеро должен помнить.
Судя по вспыхнувшему стыдом Колиному лицу, он нас с Леной отлично помнил.
— Ну как тебе, Настюша, Колина комната? — поинтересовалась Ирина.
— Очень милая, — улыбнулась я, оглядываясь по сторонам.
«Откровенно мальчишечья детская, — улыбнулась я, — Всё синее. Голубые обои с диснеевским Винни-пухом и его мультяшными друзьями, синие занавески, голубоватый тюль... «. Я усмехнулась, вспомнив, что Серёжина комната в Лениной квартире была оформлена в таком же стиле — с преобладанием мальчишеских цветов. «И обстановка точно такая же, — отметила я, — За исключением разве что детской кроватки — шестилетний ребёнок, понятно, из нее уже давно вырос». Всё остальное было, как в Серёжиной детской: шкаф, два стула, пластмассовый горшок на полу и большая коробка с игрушками в углу комнаты. Не говоря уже о стоящем у окна пеленальном столе. «Самый настоящий пеленальный стол, застеленный ватным одеялом и клеенкой, — улыбнулась я, — И заставленный, как у Ленки, кучей коробочек, баночек и тюбиков разных цветов и размеров».
Я подошла к столу и принялась изучать стоящие на нем принадлежности для ухода за малышами. «Упаковка одноразовых подгузников, крем от опрелостей, присыпка, коробка с мокрыми детскими салфетками, — начала я мысленную инвентаризацию, — Баночка с детским вазелином, флакончик с жидким мылом...»
— Будь умницей и во всем слушайся Настю, — сказала Ирина Коле, быстро поцеловав его в лоб, — Обещаешь?
Мальчишка нехотя кивнул.
— Всё, Коля, — улыбнулась Ирина, — Я пошла на работу. Пожалуйста постарайся хорошо себя вести. Я уверена, тебе с Настей понравится.
Быстро попрощавшись, Колина мама вышла из комнаты.
«Так спешит на работу» — подумала я, услышав через пару секунд, как хлопнула входная дверь. Я перевела взгляд на лежащего в постели Колю — его хорошенькое личико было, как всегда, донельзя обиженным.
— Надо вставать, — ласково сказала я мальчишке, присев к нему на диван, — Впереди такой интересный день.
«Чем с ним сегодня заняться?» — задумалась я, пытаясь вспомнить, что мне самой было интересно в шестилетнем возрасте. «Куклы? — улыбнулась я про себя, — У мальчишек, понятно, другие игрушки. Ничего, постепенно выясним, во что он любит играть».
— Выспался? — с приветливой улыбкой поинтересовалась я у Коли, — Вставай, мой маленький соня.
— Не хочу! — буркнул шестилетний мальчишка.
— Чего ты капризничаешь? — мягко спросила я, с досадой отметив, что никак не удаётся растопить лёд, — Что-то нехорошее ночью приснилось? Или болит животик?
Коля промолчал, бросив на меня обиженный взгляд. «Какой недовольный, — усмехнулась я, — Да уж, денёк обещает быть интересным».
— Как мы надули губки, — снова обратилась я к мальчишке, — Скажи мне, что тебя беспокоит.
Неожиданная догадка заставила меня улыбнуться.
— Тебе наверно давно пора поменять подгузник, — усмехнулась я, — Сейчас посмотрим.
Я взялась за Колино одеяло, но вцепившийся обеими руками в пододеяльник мальчишка не дал мне его откинуть. Колино поведение начинало меня раздражать, хотя я старалась держать себя в руках и не показывать вида. «Я к нему с любовью и лаской, а он вот значит как» — вздохнула я про себя. Насильно срывать одеяло с мальчишки не хотелось. «Сразу начнЁт реветь, — подумала я, — Надо найти к нему нужный подход».
Я встала с Колиного диванчика и отправилась к пеленальному столу. «Так испуганно на меня пялится, — улыбнулась я, оглянувшись на мальчишку, — Правильно — няню надо уважать и немножко бояться. Потому что всем, кто не слушается, няни делают разные неприятные процедуры»
Я принялась с деловым видом наводить на пеленальном столе «порядок», сортируя по цветам детские принадлежности — хотелось показать мальчишке, что с уходом мамы у них в квартире появилась новая хозяйка.
«Прибравшись» на пеленальном столе, я с любопытством открыла его верхний ящик, оказавшийся почти полностью заполненным марлей. Содержимое нижнего ящика было намного интереснее: несколько резиновых клизм разного размера, пластмассовый электронный градусник и парочка тюбиков с детским кремом.
Демонстративно взяв в руки самую большую спринцовку, я украдкой посмотрела на Колю. «Еще как испугался! — с довольной улыбкой подумала я, убирая клизму назад в ящик, — Даже не надо ничего говорить. Просто взять в руки клизму. И вообще главное не слова, а действия. И тон — твёрдый и решительный. Надо командовать, а не разговаривать с ним на равных. Я его няня и он должен меня слушаться»
Я вернулась к Коле и не говоря ни слова, сдёрнула с него одеяло — так быстро, что мальчишка не успел ничего предпринять. «Спит без штанишек» — с улыбкой отметила я, взглянув на Колину одежду: набухший подгузник и короткую светло-желтую маечку, напоминавшую распашонку.
— Ай-яй-яй, — неодобрительно усмехнулась я, заметив на простыни мокрое пятнышко, — Надо срочно менять подгузник, а то он уже начал протекать.
Я отправилась к пеленальному столу за чистым подгузником и детскими салфетками. — Ты всегда просыпаешься таким мокрым? — поинтересовалась я, вернувшись к Коле, — Ох, не завидую я твоей маме.
Красный от стыда мальчишка смущенно отвел взляд.
— Чтоб ребенок в шестилетнем возрасте так писялся по ночам, — продолжила я тем же насмешливым тоном, — Кстати, это всё? Или ты еще один подарок мне в подгузнике приготовил? Сейчас посмотрим.
Я присела на Колин диванчик и принялась расстегивать липучки его подгузника. Стеснительный мальчишка сделал вялую попытку мне помешать, но я легонько шлёпнула его по рукам.
— Хочешь оставаться мокрым? — ехидно прищурилась я, не торопясь расстегивать вторую липучку Колиного памперса, — Мне так даже проще будет. Хоть целый день в этом мокром подгузнике ходи!
Мальчишка бросил на меня обиженный взгляд, но тем не менее убрал руку, позволив мне расстегнуть подгузник. «К счастью только пописял, — облегченно вздохнула я, отвернув Колин памперс, — Впрочему рано или поздно все-таки придется вытирать ему грязную попу». Я брезгливо поморщилась, представив обкаканный детский подгузник. «Сама хотела работать няней, — усмехнулась я про себя, — Так что придется привыкать не только к мокрым, но и к грязным памперсам».
— Как мы стесняемся, — улыбнулась я и мягко разняв ладошки, которыми мальчишка прикрыл пах, до отказа задрала ему голые ноги — точно так же, как это обычно делала своему полуторагодовоалому племяннику Лена чтобы вытереть ему попу детской салфеткой.
«Шестилетний по крайней мере лежит спокойно, не ёрзает» — подумала я, вытягивая из-под Коли мокрый подгузник.
— Чья это голенькая попка? — шутливо спросила я мальчишку, принявшись аккуратно вытирать мокрой салфеткой его ягодички.
После попы я, стараясь не хихикать, занялась Колиными мальчишечьими прибочиками. «Что, щекотно?» — злорадно усмехнулась я, наблюдая, как шестилетний мальчуган вздрагивает и ёжится от каждого прикосновения.
— Что такое? — с деланным недоумением посмотрела я на Колю, уже специально пощекотав ему мошонку уголком салфетки, — Лежи спокойно, не ёрзай!
«Такой смешной» — с улыбкой подумала я, продолжая вытирать шестилетнего пацанёнка между ног.
— А теперь поднимем Колину попку и уложим под нее новый подгузник, — ласково сказала я стесняющемуся мальчишке, — Вот так. Всё, можно опускать ножки.
«Памперс явно маловат, — отметила я, с трудом застегнув липучки подгузника, — Или его как-то по-другому запахивать нужно? У меня в этом деле пока немного опыта».
— Можешь одеваться, — бросила я лежащему в постели мальчишке, — После этого сразу в ванную — умываться и чистить зубы. А я пока подогрею тебе кашу.
Завтрак занял у Коли чуть ли не полчаса. Ирина оказалась права — мальчишка крайне неохотно ел манную кашу и мне приходилось постоянно его подгонять.
— Не отпущу из-за стола, пока не съешь всю кашу! — заявила я Коле, — Что это такое? Просто ковыряешься в еде ложкой.
— Я не люблю манную кашу, — обиженно сказал мальчишка.
— Будешь кушать то, что мама сварила! — отрезала я, — И если не хочешь это делать сам, начну кормить тебя с ложечки, как малыша.
Мальчишка бросил на меня скептический взгляд, но тем не менее начал есть кашу быстрее.
После завтрака Коля сразу убежал к себе в детскую. Придя туда через пять минут, я застала мальчишку сидящим на ковре. «Любит играться с кубиками и машинками» — отметила я, устраиваясь на диване с журналом в руках.
Минут 15 в комнате царило молчание. Видя, что обиженный Коля меня полностью игнорирует, я решила его не доставать — просто лениво наблюдала за мальчишкой, листая Иринины журналы по уходу за ребенком, изобиловавшие иллюстрациями разных детских процедур.
Впрочем, лучше любых фотографий был собственный малыш в подгузнике. Я с улыбкой посмотрела на Колю. «Забавная ситуация — принялась рассуждать я, — Шестилетний ребёнок ходит под себя, как ясельный. И требует соответствующего ухода» Я о таком даже не мечтала: раздевать шестилетнего мальчишку догола и трогать его прикольные приборчики между ножек — на совершенно законных основаниях и с полного согласия его мамы. «Впрочем, у всего есть своя цена» — усмехнулась я, в очередной раз с отвращением подумав о грязных подгузниках. «Постараюсь такого не допускать, — решила я, — Надо внимательно следить за ребёнком и сажать его на горшок при первых признаках, что хочет по-большому»
«Признаки» послышались буквально через пару секунд.
— Хочешь какать? — спросила я пукнувшего мальчишку.
— Нет, — выдавил Коля с пунцовым от стыда лицом.
Услышав через полминуты очередной громкий пук, я решила принимать меры. «Чего я вообще его спрашиваю? — подумала я, оглядываясь по сторонам в поисках Колиного горшка, — Я тут сейчас хозяйка — абсолютно во всём, включая его горшочные делишки. Малышам положено ходить на горшок не по собственной прихоти, а когда их об этом просят взрослые».
— Что ты на меня так косишься? — улыбнулась я, поставив перед мальчишкой пластмассовый детский горшок, — Твоя мама сказала, что ты писяешь и какаешь только в горшочек.
— Мама так сказала? — удивился Коля, еще больше покраснев.
— Ага, сказала, что ты ходишь на горшок, как ясельный, — улыбнулась я, — И по-маленькому, и по-большому. Зачем мне тебя обманывать? И горшок этот что — зря у тебя в комнате стоит?
«Как он меня стесняется, — улыбнулась я, наблюдая за мальчишкой.
— Чего ты ждешь? — строго обратилась я к Коле, — Быстренько снимай штаны с подгузником и садись на горшок.
Я скрестила руки на груди, выжидающе уставившись на мальчишку. Видя, что он не собирается сам садиться на горшок, я выждала для приличия полминуты и потянув Колю за руку, заставила его встать с пола.
— Интересно, мама тоже с тобой из-за горшка так воюет? — проворчала я, стягивая с мальчишки трико, — Не стыдно, что няне приходится тебя в шесть лет раздевать, как маленького?
Насильно убрав Колины руки, я быстро сняла с мальчишки подгузник. «Уже успел туда надуть» — отметила я, сворачивая памперс.
— Что, так и будешь стоять? — спросила я Колю, разнимая ему ладошки, которыми он прикрылся между ног, — Садись на горшок и какай!
Мальчишка тяжело вздохнул и плюхнулся на пластмассовый горшок.
— Не сдвигай ножки! — приказала я Коле, вспомнив только что прочитанную в журнале статью о приучении малышей к горшку.
Шестилетний мальчуган поднял на меня обиженно-непонимающий взгляд и еще сильнее сжал коленки.
— Мальчикам положено сидеть на горшке с раздвинутыми ножками, — объяснила я, насильно разводя Коле в стороны голые ноги, — Чтоб не зажимать писюльку.
«Какой красный, — улыбнулась я, — Так ужасно стесняется. Ничего, пусть привыкает какать в горшок у меня на виду. Ему теперь как минимум 4 раза в день это делать придется».
— Получишь назад подгузник только после того, как покакаешь, — заявила я Коле, — Можешь хоть до вечера голопопить. Так и будешь у меня ходить — в одной коротенькой маечке. Пока не сделаешь в горшок все свои детские делишки.
Я уселась на диван и принялась наблюдать за сидящим на горшке мальчишкой.
— Забыл, зачем тебя посадили на горшок? — прикрикнула я на Колю через полминуты, — Быстренько какай!
— Я не хочу! — смущенно сказал мальчишка, чуть не плача.
— Ага, не хочешь! — усмехнулась я, — Так только что пукал. Точно собирался наложить кучу в подгузник.
«Такого упрямого ещё полчаса придётся уговаривать, — подумала я, — Может попугать его клизмой? Я встала с дивана и отправилась к пеленальному столу за резиновой грушей, но тут неожиданно зазвонил лежавший в кармане мобильник.
— Привет, Ленка, — улыбнулась я, узнав голос подруги.
— Ну как? Нравится работать няней? — спросила Лена, — Мальчишка тебя хоть слушается?
— Пока не очень, — вздохнула я, — Только что с таким трудом посадила на горшок, чтоб сходил по-большому. Просто не знаю, как с его упрямством бороться.
— Наш тоже упрямый, — заметила Лена, — Иногда по 15 минут уговариваем, чтоб сделал в горшок свои детские делишки.
— Нашла кого сравнивать: полуторагодовалого с шестилетним, — усмехнулась я, — Этот уже всё должен понимать.
Я бросила быстрый взгляд на Колю.
— Ладно, пойду в другую комнату, — сказала я Лене, — А то он меня так стесняется. Наверно поэтому и терпит.
— Ну ты, Настюха, даёшь! — засмеялась Лена, — Ты что до этого стояла рядом и смотрела, как мальчишка сидит на горшке? Конечно он в шесть лет тебя стесняется.
— Пусть привыкает! — буркнула я и выйдя из детской, отправилась в зал, чтобы продолжить разговор там, — Видела б ты, какой он мокрый проснулся. Кое-как поменяла подгузник.
— А кто-то на пляже хвастался, что уже давно работает няней, — ехидно заметила Лена.
— Я подумала, что увиденного у тебя хватит, — призналась я, — Слушай, а можно к тебе сегодня придти? Хочу еще раз посмотреть, как ты Серёже меняешь подгузники. Если честно, немножко неуверенно чувствую себя с Колей.
— Так и знала, что ты напросишься в гости, — усмехнулась Лена, — Приходи, я тебя всему научу.
— Спасибо, — поблагодарила я подругу, — Только я с Колей приду. Можно?
— Я понимаю, что не одна, — усмехнулась Лена, — Не в камеру ж хранения мальчишку сдавать.
Поболтав с Леной еще пару минут, я закрыла телефон и вернулась в детскую.
— Сейчас посмотрим, что у нас получилось, — улыбнулась я, подходя к Коле.
Сидящий на горшке мальчишка испуганно посмотрел на меня снизу вверх.
— Как тебе сказали ноги держать? — строго обратилась я к Коле, присаживаясь перед ним на пол.
Мальчишка покраснел и нехотя развел коленки в стороны, позволив мне заглянуть к нему в горшок, оказавшийся, как я и ожидала, абсолютно пустым.
— 5 минут сидел и даже не пописял! — проворчала я.
У шестилетнего мальчишки был такой смущенный и испуганный вид, что мне стало его немножко жалко. «Всё равно надо провести воспитательную работу» — решила я.
— Назло мне терпишь? — спросила я Колю, — Как будто не видно, что ты хочешь по-большому. Ничего, я научу тебя слушаться! Это мама тебе все прощает. А я за каждый грязный подгузник буду наказывать!
«Точно сейчас заревёт» — подумала я, заметив, как дрожат Колины губы.
— Даю тебе еще пять минут, пока я буду собираться, — сказала я мальчишке.
— Собираться? — удивленно посмотрел на меня Коля.
— Помнишь мою подругу? — спросила я мальчишку, — Ту, что была на пляже с племянником-малышом? Сейчас пойдем к ней в гости.
Я отправилась в прихожую — вспомнила, что видала там большую спортивную сумку. Вернувшись с этой сумкой в комнату, я принялась складывать туда Колины детские принадлежности. «Двух памперсов наверно хватит, — подумала я, кинув в сумку подгузники, — Та-ак, что еще — детские салфетки? И конечно крем от опрелостей. Больше для смены подгузников вроде ничего не нужно».
— Опять просто так сидишь? — строго спросила я притихшего Колю, — Даже не тужишься! Забыл, что детям полагается делать на горшке?
Мальчишка, как обычно, обиженно промолчал. «Сомневаюсь, что он сейчас сходит по-большому, — подумала я, — Пусть пока сидит. Может пописяет».
— Где вся твоя одежда? Тут, в шкафу? — спросила я Колю, направившись к двухстворчатому шкафу, — Надо обязательно взять с собой запасные штанишки.
Я распахнула дверцы шкафа и довольно улыбнулась, увидев на одной из полок стопку аккуратно сложенных детских колготок. «Эти одену сейчас, — решила я, взяв в руки салатовые колготы, — А вот эти, голубенькие, возьмём с собой. Это мама пусть одевает ему джинсы или трико. А у меня будет носить только колготы. Они к памперсам больше подходят». Положив колготки в сумку, я вспомнила о Колиных игрушках и принялась собирать с пола машинки с кубиками.
— Вставай! — приказала я мальчишке, кинув в сумку его игрушки.
Коля послушно встал, виновато уставившись на пустой горшок. «Его кстати тоже с собой возьмём, — решила я — Этот горшок вполне в сумку поместится»
— Так дело не пойдет, — сказала я Коле, — Ты почему меня не слушаешься? Скажи спасибо, что сейчас идём в гости. А то б до вечера у меня сидел на горшке.
Шестилетний пацанёнок посмотрел на меня испуганным взглядом.
— Со своей мамой можешь капризничать, сколько влезет, — строгим тоном продолжила я, одевая Коле подгузник, — А у меня всё будет по-другому.
«Раз врачи говорят, что с ним всё нормально, значит просто привык к удобным памперсам, — подумала я, — Ему не комфорт, а стыд нужен. Вот такой и попробуем курс лечения — стыдом. Посмотрим, как он себя поведет, если прилюдно обращаться с ним, как с малышом. Мигом начнет проситься на горшок».
— А сверху что? — стеснительно спросил Коля после того, как я одела ему колготки.
— На колготы? — уточнила я, — Ничего. Так и пойдешь — в одних колготах. Пусть все видят под ними твой подгузник.
Мальчишка промолчал, обиженно поджав губы.
— Идём обуваться! — сказала я Коле и взяв его за руку, направилась в прихожую
Колино обувание затянулось чуть ли не на две минуты.
— Не умеешь завязывать шнурки? — улыбнулась я, — И вообще, зачем ты одел кроссовки? Их с джинсами носят. А с колготками — только сандалики. Как в детском садике.
Я присела перед Колей на корточки и быстро поменяла ему дорогие кроссовки на обычные детские сандалики.
— Пошли! — сказала я мальчишке, отпирая квартирную дверь.
Идти к Лене было совсем недалеко — минут пять.
— Можешь шагать быстрее? — попросила я Колю, — Или тебе подгузник мешает?
Шестилетний мальчишка густо покраснел.
— Небось уже туда надул, — улыбнулась я, еще больше смутив Колю, — Или еще хуже — обкакался. Хотя я б наверно это услышала.
«Так прикольно его смущать» — улыбнулась я, взглянув на пылающее стыдом Колино лицо.
— Что покраснел? — обратилась я к мальчишке, — Быстренько признавайся, что ты сделал в подгузник. Сказала я это специально — чтоб привлечь внимание двух проходивших мимо нас девочек лет n-ти.
— Такой большой и носит подгузники? — захихикала левая девчонка.
— Что, до сих пор не дружит с горшокм? — ехидно поинтересовалась вторая и обе дружно засмеялись.
Я улыбнулась и вытянув из Колиных колготок майку, слегка их приспустила, демонстрируя девчонкам краешек детского подгузника.
— Смотри, Маш! — улыбнулась первая девочка, — У него действительно под колготами памперс.
Обе снова захихикали, заставив Колю еще сильнее покраснеть.
— Ох, горе ты моё шестилетнеее! — деланно вздохнула я и спустив Колины колготки ее ниже, залезла ладонью мальчишке в подгузник. Гладкий детский лобок был сухим, но я спустилась пальцами пониже — не могла упустить возможности потрогать Колину маленькую писюльку.
— Так стесняется! — улыбнулась Маша.
— Ага, — засмеялась ее подруга, — Лицо краснее помидора.
— Вроде сухой, — усмехнулась я, вынув руку из Колиного подгузника, — Только надолго ли?
Заправив мальчишке майку в колготы, я по-детсадовски подтянула их повыше и снова взяла Колю за руку.
— Иди быстрее! — раздраженно бросила я мальчишке, буквально таща его за собой, — Не детскую ж коляску в самом деле тебе покупать.
— А что, он бы неплохо в детской коляске смотрелся! — засмеялась Маша.
— И с соской во рту, — со смехом добавила ее подруга.
Обе шли по улице в том же направлении, что и мы. «Надо подпустить их поближе» — решила я. Хотелось, чтобы стеснительный Коля послушал, как эти девчонки его обсуждают. «Вот такая у нас будет стыдотерапия» — ухмыльнулась я.
Лена жила на третьем этаже типовой девятиэтажки. Замучившись ждать лифта, я решила подняться к ней пешком.
— Привет, Настюха, — улыбнулась Лена, открыв нам дверь, — А я вас с Колей уже заждалась.
— Лифт у вас что-ли снова сломался? — проворчала я.
— Еще вчера, — кивнула Лена, — Нам на третьем этаже еще ничего, а народ, что живёт повыше, прикинь, какой недовольный.
Лена жестом пригласила нас в квартиру.
— Ну как тебе с мальчишкой? — поинтересовалась она, — Сколько раз уже меняла ему подгузник?
— Два, — ответила я.
— Пока только мокрые? — спросила Лена.
— Что значит «пока»? — улыбнулась я, — Грязных я постараюсь не допускать.
— Как будто ты это в состоянии контролировать! — засмеялась Лена, — Мы с Викой знаешь как за Сережей следим. И все равно чуть ли не каждый день умудряется наложить кучу в подгузник.
— Бедные, — вздохнула я, — Просто представить не могу, что придется менять Коле грязный памперс.
— А ведь рано или поздно придётся, — усмехнулась Лена, — Так ты, Настюх, их боишься. Ничего, после первого грязного подгузника этот страх сразу пройдёт. По себе знаю.
— Ни капельки не боюсь! — возразила я.
— Боишься! — не уступала Лена, — Тебе просто надо пройти «боевое крещение» грязным подгузником. Эт как экзамен на профпригодность. Я б на месте Ирины взяла тебя на работу только убедившись, что ты умеешь менять подгузники — как мокрые, так и грязные.
— Да умею я, умею, — улыбнулась я, — Чё их менять-то? Сколько раз у тебя этот процесс видала.
— Видеть и самой менять — это разные вещи, — заметила Лена, — Особенно грязные подгузники.
— Поменяю еще, не боись, — вздохнула я, — А пока не мешает еще раз посмотреть, как ты это делаешь.
— В таком случае ты, Настюха, на час опоздала, — улыбнулась Лена, посмотрев на часы, — Серёжа ровно час назад покакал.
— В подгузник? — уточнила я.
— Угу, — кивнула Лена, — Видела б ты, какой карапуз был грязный. Полчаса наверно с ним на пеленальном столе провозилась.
— И вправду надо было придти на час раньше, — сокрушенно вздохнула я, — Так надеялась у тебя посмотреть, как правильно подмывать обкакавшегося малыша. Следующего раза наверно полдня ждать придётся.
— Извини, — усмехнулась Лена, — Специально для тебя Серёжа какать в подгузник не будет.
— Я понимаю, что не будет, — сказала я, — Но может есть какой-то способ заставить.
— Вот еще! — недовольно посмотрела на меня Лена, — Это ты своего заставляй! Кстати, неплохая идея...
Лена на пару секунд о чём-то задумалась
— Мальчишка у тебя так и не покакал в горшок? — спросила она меня.
— Неа, — мотнула головой я, — Минут десять на горшке сидел — и никакого результата. Даже по маленькому туда не сходил
— Значит после завтрака не какал? — не отставала от меня Лена
— Сказала, что нет, — улыбнулась я.
— Я в принципе знаю, как заставить, — хитро подмигнула мне Лена.
— Покакать? — оживилась я, — Тогда сейчас быстренько посажу его на горшок.
Я полезла в сумку за Колиным горшком.
— Даже детский горшок из дому захватила, — улыбнулась Лена, — Я вообще-то о другом говорила. Горшок — вещь хорошая, но ты кажется хотела научиться менять ребенку подгузник.
— Уж не намекаешь ли ты... — удивлённо начала я.
— Да, именно на это и намекаю, — перебила меня Лена, — В который раз говорю — тебе нужно пройти боевое крещение грязным подгузником. Причем твоего же собственного ребёнка.
— Я в такие игры не играю, — брезгливо поморщилась я, — Не говоря уже о мальчишке. Коля тебе что учебное пособие что-ли?
— Не мне, а тебе, — с улыбкой поправила меня Лена, — Это ты ко мне учиться пришла. Давай, Настюха. Лучше первый раз сделать это здесь, под моим, хм... чутким руководством.
Лена уговаривала меня еще пару минут. «Чего она ко мне с этим «боевым крещением» прицепилась? — обиженно подумала я, — Наверно хочет проучить за моё бессовестное враньё на пляже»
— Я понимаю, что надо учиться менять грязный подгузник, — уклончиво сказала я, — Может просто сделаем это с обычным мокрым памперсом — поменяем его Коле по всем правилам? Притворимся, что ребёнок туда покакал.
— Какая хитрая, — засмеялась Лена, — Ты главного не понимаешь. Правила детских гигиенических процедур тут абсолютно ни при чем. Сама у меня видела: не такое уж это мудрёное дело — менять ребёнку грязный подгузник. Ты просто должна через это пройти — побороть свою брезгливость.
Лена была права. «Какая я няня, если ни разу не вытирала грязную детскую попу» — усмехнулась я про себя.
— Хорошо, уговорила, — с улыбкой сказала я подруге.
— Тогда сразу пошли в детскую, — сказала Лена, — Сейчас я там всё для твоего Коли подготовлю.
«Будет прикольно заставить стеснительного шестилетнего мальчишку покакать в подгузник, — с улыбкой подумала я, направившись вслед за Леной в детскую, — Причем у всех на виду»
— Снимай мальчишке колготы, — попросила меня Лена, едва мы зашли в комнату, — Оставь его в одном подгузнике и маечке.
Я быстро стянула с Коли его салатовые колготки. «Хорошо, что не ревёт и не сопротивляется» — подумала я, наблюдая за испуганным шестилетним мальчишкой.
— Укладывай его на диван, — сказала мне Лена.
— Как? — спросила я.
— На спинку, — пояснила Лена.
— Ложись, Коля! — приказала я мальчишке.
Оцепеневший от испуга шестилетний мальчуган продолжал стоять, переводя взгляд с меня на Лену.
— Ну? — повысила голос я и подтолкнув Колю к дивану, насильно уложила его на спину.
Во мне, как обычно, боролись два чувства: жалость и интерес к предстоящей мальчишке процедуре.
— Не бойся, глупыш, — ласково сказала я Коле, пытаясь его успокоить, — Мы ничего страшного с тобой делать не собираемся.
— Уложила? — спросила подошедшая к дивану Лена, — Теперь расстегни подгузник. Ага, вот так.
— И развернуть? — обернулась я на подругу.
— Разверни, — кивнула Лена, — Только полностью не снимай.
Разумеется, едва я отвернула переднюю половину Колиного подгузника, мальчишка тут же прикрылся ладошками между ног.
— Что ты пытаешься прикрыть? — усмехнулась я, разнимая Коле руки, — Как будто мы с Леной не видели твоих маленьких мальчоночьих приборчиков. Забыл, как на пляже голышом перед всеми щеголял?
— Так смешно стесняется, — улыбнулась Лена, — Ну что, задирай мальчишке ножки. До отказа, как для подмывания.
Я рывком задрала Колины ноги вверх, прижав ему коленки к груди.
— Поставишь слабительную свечку? — догадалась я, увидев у Лены в руке маленькую белую палочку.
— Это обычное мыло, — с улыбкой объяснила Лена, — Лучше любых свечек действует.
— Не хочу-у! — неожиданно заревел Коля, словно догадавшись, что ему предстоит за процедура.
— Какой рёва, — насмешливо посмотрела я на шестилетнего мальчишку, — Сейчас же прекрати капризничать! Хуже ясельного себя ведешь.
— Наш тоже всегда ревёт во время этой процедуры, — заметила Лена, — Просто держи покрепче, чтоб не вырвался.
Я зажала отчаянно сопротивляющемуся Коле руки и ноги, полностью лишив мальчишку возможности двигаться.
— А напрягся как, — улыбнулась я.
— Пытается сжать попу, — пояснила мне Лена, — Только в такой позе у него это никак не получится.
Лена аккуратно капнула слюной на приготовленный для Коли кусочек мыла и принялась трогать им маленькую дырочку у мальчишки в попе — сначала снаружи, а потом чуть углубившись, словно пробуя детскую дырочку на прочность.
— Не на-адо! — надрывался Коля, тщетно пытаясь увернуться.
— Возьми этот прием себе на вооружение, — улыбнулась Лена, игнорируя Колины протесты, — Часто даже не обязательно ничего совать в попу, чтоб заставить ребенка покакать. Впрочем нам этого сейчас совем не надо — чтоб он наложил кучу на расстегнутый подгузник.
Приставив кусочек мыла к детской дырочке, Лена принялась покручивать им в разные стороны.
— Какая аккуратная мошонка, — неожиданно улыбнулась она и потеребив пальцами второй руки Колины яички, быстро сунула мальчишке в попу кусочек мыла.
«Просто отвлекла щекоткой» — улыбнулась я, догадавшись, зачем Ленка трогала мальчишке мошонку.
— Вот так, — сказала Лена, запихивая мыло поглубже, — Всё, Настюш. Быстренько опускай ему ножки и запахивай подгузник.
— И сколько, интересно, ждать нужного реультата? — спросила я, застегнув Колин памперс.
— Наш даже минуты терпеть не может, — сообщила Лена, — И твой, уверена, больше двух минут не продержится.
— Ну что ж, подождём, — улыбнулась я, засекая время, — Вставай, Коля.
Мальчишка послушно встал с дивана и неожиданно скривившись, рванулся из комнаты.
— Куда это ты собрался? — строго спросила я Колю, поймав его за руку.
— В туалет, — смущенно признался мальчишка и густо покраснел.
— А ты спросил у меня разрешения? — ухмыльнулась я, — Никакого туалета! Начни сначала вовремя ходить на горшок, а потом о взрослом туалете поговорим.
«Сейчас проведу с ним воспитательную работу» — усмехнулась я про себя, решив воспользоваться жалким Колиным положением.
— Что, сильно хочется какать? — обратилась я к мальчишке, — Надо было это делать дома, в горшок.
Коля обиженно поджал губы.
— Чего ты ждешь? — не унималась я, — Не надо терпеть. Давай, какай в подгузник. Потому что в туалет тебя никто не пустит. И горшка своего не получишь! Я его тебе снова подсовывать не собираюсь.
Я оглянулась на беззвучно смеющуюуся подругу.
— Не хочешь пользоваться горшком — не надо! — заявила я Коле, — Значит еще до него не дорос. Что, нечего сказать в свое оправдание? Ты ж этого добивался — чтобы тебя оставили в покое и не приставали к тебе с горшком?
Мальчишка продолжал смущённо молчать.
— А раз тебе, Коля, так нравится писять и какать в памперс, ты нам сейчас это и продемонстрируешь, — насмешливым тоном продолжила я, — Как ты умеешь использовать детский подгузник по назначению
Для любого маленького ребенка писять и какать в подгузник — совершенно обычное явление.— Я не ма... — обиженно начал Коля и осёкшись, громко пукнул.
— Кажется процесс пошёл, — улыбнулась Лена.
— Минута и двадцать секунд, — сообщила я, сверившись с часами.
— Говорила тебе, что больше двух минут не продержится, — сказала Лена.
— Чего остановился? — насмешливо обратилась я к Коле, — Давай, какай дальше.
Красный, как рак, мальчишка, поднял на меня обиженный взгляд и громко заревел. Впрочем в следующую секунду к его плачу добавились другие звуки.
— Ну вот. Стоило только попросить, — усмехнулась я, наблюдая, как Коля какает в подгузник, — Если б ты еще на горшок так ходил, вообще б цены тебе не было.
— Не надо плакать, — ласково погладила Колю по волосам Лена, — Подумаешь, покакал в подгузник. Малыши их для этого и носят. Чтоб туда писать и какать.
— Ничего себе! — усмехнулась я, заглянув Коле за спину, — Смотри, Ленка, какая сзади куча выпирает. Мда, серьезное мне предстоит «боевое крещение».
— А ты надеялась легко отделаться? — засмеялась Лена.
— Подмывать наверно лучше на столе, — вопросительно посмотрела я на подругу.
— Подожди подмывать, — улыбнулась Лена.
— Хочешь сказать, это не всё? — криво усмехнулась я.
— Просто подожди полминуты, — с хитрым видом сказала Лена.
Недоумевая, зачем тянуть со сменой грязного подгузника, я буквально через пару секунд поняла, почему Лена просила меня повременить с подмыванием.
— Так вот чего надо было ждать, — улыбнулась я, наблюдая, как Колин подгузник начал быстро набухать спереди.
— После больших дел надо всегда дожидаться, чтобы ребёнок пописал, — пояснила Лена, — Иначе это случится на пеленальном столе, когда ты освободишь малыша от подгузника.
— Фонтанчик неожиданности? — улыбнулась я.
— Неожиданность — это для новеньких, как ты, — усмехнулась Лена.
— Значит мне еще и такое «боевое крещение» предстоит, — усмехнулась я.
— Всё, можешь поднимать мальчишку на стол, — сказала Лена.
«Так смешно ковыляет» — улыбнулась я, ведя мальчишку к стоящему у окна столу.
— Какой ты, Коля, тяжелый, — вздохнула я, не без труда посадив шестилетнего сорванца на пеленальный стол.
— Ну ты, Настюха даешь! — улыбнулась Лена.
— Что? — обернулась я на подругу, — Что-то не так сделала?
— Ты его посадила! — засмеялась Лена, — Ребенку в грязном памперсе ни в коем случае нельзя давать садиться. У него ж теперь все расползлось внутри.
— Так вот почему мальчишка так скривился, — усмехнулсь я, — Ну что ж, в следующий раз буду знать. Сама б попробовала поднять шестилетнего на этот стол. С трудом дотянула, чтоб сел.
— Ладно, — сказала Лена, — Укладывай мальчишку на спинку.
— Как грудного? — удивилась я, — Я думала, тем, кто умеет ходить, вытирают попу стоя.
— Ну-ну, — усмехнулась Лена, — Хочу посмотреть, как у тебя это получится. Мальчишка ж сразу сожмёт ягодички. А лежа с задранными к животу ножками это у него никак не получится — сама недавно видела, когда на диване Колю держала.
— Понятно, — протянула я, осторожно укладывая Колю на спину, — Значит ребенка всегда подмывают лежа? Независимо от возраста?
— Ага, — кивнула Лена, — Даже шестилетних, как твой. Смотри, вполне на этом столе поместился. Ну что, расстегивай ему подгузник.
— Такой грязный! — ужаснулась я, приоткрыв Колин подгузник.
— Открывай полностью, не бойся, — улыбнулась Лена, — А теперь подними ребёнку ножки.
Я привычным движением до отказа задрала Коле ноги.
— Ага, вот так, — кивнула Лена, — Видишь, как ты заставила мальчишку полностью разжать ягодички? У ребёнка в этой позе всё доступно — и попа, и мальчоночьи приборчики.
— Даже их умудрился запачкать, — проворчала я.
— У мальчиков всегда так, — заметила Лена, — Вся мошонка грязная после того, как ходят в подгузник по-большому. И писулька часто тоже.
— С нее что-ли начать? — неуверенно спросила я.
— Начинают всегда с самого грязного — попы, — подсказала Лена.
— Да уж — грязнее некуда, — вздохнула я, — Даже не представляю, как ее сейчас детскими салфетками вытирать.
— Сначала вытри подгузником, — сказала Лена, — Разумеется сухим концом.
— Вот так? — уточнила я, аккуратно вытирая Коле попу его же собственным подгузником.
— Угу, — кивнула Лена, — Скажи, толстым подгузником вытирать какашки намного удобнее, чем тонкой детской салфеткой. И салфеток гораздо меньше уходит.
— Кто тебя всем этим хитростям научил? — с улыбкой поинтересовалась я, продолжая вытирать Коле попу.
— Вика, — ответила Лена, — А ее — наша участковая детская медсестра.
— Совсем сник, — кивнула я на Колю, вытягивая из-под него грязный подгузник.
— Скажи спасибо, что лежит спокойно и не капризничает, — усмехнулась Лена, — Продолжай держать его в этой позе. Только чуть разведи ножки в стороны. А под попу подсунь марлю. Ага, ту, что лежит справа от него.
— Выпятил свои мальчишечьи приборчики, как напоказ, — улыбнулась я, слегка раздвинув Колины голые ноги.
«У него в этой позе и вправду все открыто, — с улыбкой превосходства подумала я, разглядывая лежащего передо мной шестилетнего мальчонку, — Теперь никак от меня не увернется». Взяв из коробки мокрую салфетку, я принялась осторожно вытирать Коле попу. Его реакция была абсолютно предсказуемой — мальчишка беспокойно заерзал, пытаясь увернуться от детской салфетки. Впрочем, лёжа на спине с задранными вверх ногами, он никак не мог мне помешать.
— Хорошенечко вытрем малыша между ягодичек, — ласково приговаривала я, — А теперь займёмся вот этим маленьким розовым мешочком.
«Как ему не нравится ясельное сюсюканье» — улыбнулась я, услышав, как Коля обиженно хмыкнул.
— Что такое? — притворно удивилась я, продолжая вытирать Колину мошонку, — Чего мы так ерзаем?
«Зажму ноги, чтоб он ими не дрыгал» — решила я.
— Как мы боимся щекотки, — улыбнулась я, уже специально пощекотав Коле яички уголком салфетки.
Теперь, когда у мальчишки были зажаты ноги, ему оставалось только дрожать. Я снова незаметно пощекотала Коле мошонку, с удивлением отметив, как оба яичка сразу подтянулись, сделав мальчишечий мешочек совсем тугим.
— Перестань его дразнить, — обратилась ко мне Лена, сжалившись над Колей, — Смотри, мальчишка уже покрывается гусиной кожей.
— Ну надо ж было хорошенько помыть его мальчишечьи приборчики, — шутливо попыталась оправдаться я.
— А с попой ты уже что — закончила? — поинтересовалась Лена, — Саму дырочку между прочим тоже мыть надо.
— Как? — спросила я, — Запихнуть туда салфетку?
— Вот этими палочками, — сказала Лена, протянув мне коробку с ватными палочками.
— А я думала ими детям только ушки чистят, — улыбнулась я.
— И кое-что другое тоже, — засмеялась Лена.
Я вынула из прозрачной коробки ватную палочку и легонько потыкала ей в маленькую Колину дырочку. Мальчишка отреагировал на это громким пуком.
— Суй вовнутрь, не бойся, — улыбнулась Лена.
— А он не наложит от этого кучу? — недоверчиво спросила я у подруги.
— Не должен, — сказала Лена, — Хотя у нашего Серёжи такие конфузы время от времени случаются.
— Так вот почему ты меня попросила подложить Коле под попу марлю, — догадалась я.
— На всякий случай, — улыбнулась Лена.
— Такая прикольная маленькая дырочка, — захихикала я, уткнувшись ватным наконечником в Колину розовую дырочку, — Что, Ленка, просто сунуть палочку в попу?
— Ага, просто медленно введи, — кивнула Лена, — Как бы вкручивая ее вовнутрь.
— Сейчас попробую, — улыбнулась я, углубляясь ватной палочкой в Колину маленькую дырочку.
Испуганно вздрогнув всем телом, шестилетний мальчишка принялся сильно тужиться, выталкивая из попы палочку. «Сейчас заревёт» — подумала я, перехватив жалобный Колин взгляд.
— Еще глубже? — обернулась я на стоящую рядом Лену.
— Не надо, — сказала Лена, — Просто покрути в разные стороны.
— Помоем маленькому Коленьке попку, — начала сюсюкать я, покручивая палочку у мальчишки в попе, — Что ты на меня так смотришь? Всем деткам положено мыть дырочку, откуда они какают. Можешь у Лены спросить.
Быстро вытащив ватную палочку из Колиной попы, я с улыбкой продемонстрировала ее Лене.
— Ничего себе, как у него там было грязно, — усмехнулась я.
— Возьми новую палочку и помой еще раз, — сказала Лена, — У нас обычно на Сережу три-четыре палочки уходит.
— Как скажешь, — улыбнулась я и взяв из коробки чистую ватную палочку, бесцеремонно пихнула ее Коле в попу.
Я старалась сохранять серьезный вид, хотя саму так и распирало от смеха. Подумать только — мою шестилетнему мальчишке попу, как грудному — ватными палочками. Впрочем после трёх палочек мытьем это можно было назвать только условно. Я просто дразнила сорванца — шуровала ватной палочкой у мальчишки в попе, наблюдая за его реакцией.
— Хватит! — улыбнулась Лена, когда я потянулась к прозрачной коробке за шестой палочкой, — Всю коробку на него собралась потратить?
— Теперь протереть салфеткой спереди? — спросила я Лену, опуская Колины ноги вниз.
— Ага, — кивнула Лена, — Всё, что ниже пупка.
Я взяла детскую салфетку и аккуратно протерла Коле низ живота. «Чем ниже спускаюсь, тем больше нервничает» — подумала я, догадавшись, что мальчишка боится щекотки. «А если так? — хитро улыбнулась я, водя по гладкому детскому лобку одним уголком салфетки, — Ого, как сразу начал ёрзать и вырываться».
— Ой, а что я тут нашла! — шутливо удивилась я, — Чью-то маленькую писюльку. Сейчас со всех сторон её вытрем.
Аккуратно обернув тоненький мальчишечий стручок мокрой салфеткой, я легонько помяла его пальцами, украдкой наблюдая за пунцовым от стыда Колиным лицом.
— Такой забавный краник, — с улыбкой сказала я Лена, аккуратно вытирая со всех сторон Колину писюльку.
После писюльки я решила еще раз вытереть Коле мошонку — просто, чтоб подразнить его щекоткой. Было прикольно смотреть, как шестилетний мальчишка вздрагивает и ёжится, когда я прикладываю холодную салфетку к его нежному маленького мешочку между ножек.
— Ну что, везде вытерла? — спросила Лена, когда я отложила салфетку в сторону, — Не забыла, что после этого нужно сделать?
— Помазать между ножек кремом от опрелостей? — улыбнулась я.
— Если не жалко дорогого крема, можешь им, — пожала плечами Лена, — Я б просто помазала детским маслицем. Кремом Вика мажет Сережу только после купания. А при смене подгузников мы пользуемся детским маслицем или вазелином.
— Чего этот крем жалеть? — усмехнулась я, потянувшись к сумке за тюбиком с детским кремом, — Колина мама еще купит.
Выдавив на кончики пальцев немного белого крема, я принялась мазать им гладкий Колин лобок. Разумеется, тут же пришлось зажать мальчишке ноги, потому что он начал ерзать и уворачиваться.
— Как дрожит, — улыбнулась Лена, — Наш тоже так боится щекотки. Невозможно удержать на столе, когда мажешь между ножек детским маслом.
— Ничего, потерпит, — усмехнулась я, обводя указательным пальцем вокруг тоненькой Колиной писюльки.
— Хорошенько помажь складочки, — подсказала Лена.
Я выдавила на указательный палец новую порцию крема и поочередно помазала обе Колины паховые складки.
— Теперь попу? — спросила я у Лены, задирая мальчишке голые ноги.
— И всю промежность, — добавила Лена, — Особенно мошонку. Её мальчикам надо всегда очень тщательно мазать.
— Сейчас как следует займусь этим маленьким мешочком, — улыбнулась я, выдавливая на пальцы побольше крема.
Разумеется стоило мне коснуться пальцами Колиной мошонки, как мальчишка начал отчаянно вырываться и дрыгать ногами.
— Нет, вы только на это посмотрите, — усмехнулась я, сильнее прижимая Коле ноги к его животу.
«Никак от моих пальцев не увернешься, — улыбнулась я, наблюдая, как шестилетний мальчуган крутит голой попой, — В этой позе у тебя всё открыто и я могу трогать твои мальчишечьи прелести, где захочу» Вспомнив, где у Коли было самое щекотное место, я принялась легонько перебирать пальцами у него за яичками. Дрожащий всем телом мальчишка резко дернулся и вырвал левую ногу, которую я впрочем тут же словила.
— Давай я его подержу, — предложила Лена.
Я осторожно передала подруге Колины ноги.
— Ножки прижмём к животу, — сказала Лена, — А ручки вот так вытянем за головой. Ай-яй-яй, как вырывается.
— Спасибо, — поблагодарила я Лену, — Я понимаю, что мне надо учиться всё делать самой, без посторонней помощи. Ясельного малыша, как ваш, я б удержала. А с таким большим долго бороться не могу.
— Не знаю, как бы ты с нашим справилась, — усмехнулась Лена, — До года ещё было ничего, а в последнее время стал так сопротивляться во время смены подгузников и других детских процедур. Вика часто просит меня подержать малыша, когда возится с ним на пеленальном столе. Вдвоём намного проще.
«Ну что, шестилетний проказник, — подумала я, разглядывая лежащего на пеленальном столе мальчишку, — Теперь, когда Лена тебя держит, я всерьёз займусь маленькими приборчиками у тебя между ножек».
— Хорошенечко везде помажем, — ласково улыбнулась я, принявшись мазать кремом и без того блестевшую от него Колину мошонку, — Каждый укромный уголок у Коленьки между ножек. Чтобы его кожа оставалась такой же здоровой.
Я украдкой посмотрела на подругу. Судя по Лениной хитрой улыбке, она прекрасно понимала, что я попросту дразню мальчишку щекоткой. «Решила не вмешиваться, — подумала я, скользя пальцами по съёжившейся Колиной мошонке, — Наверно самой нравится наблюдать за беспомощным барахтаньем шестилетнего мальчишки»
— Маленьких мальчиков, как ты, надо особенно тщательно мазать между ножек детским кремом, — продолжила я тем же сюсюкающим тоном, играясь пальцами с Колиными яичками, — Знаешь почему?
Растерянный взгляд дрожащего от щекотки мальчишки вызвал у меня улыбку.
— Не знаешь? — снова обратилась я к Коле, — Ты же постоянно писяешь и какаешь в штанишки. Без детского крема уже б давно появились опрелости. А нам этого совсем не нужно. Мы хотим, чтобы Колина кожа оставалась такой же нежной и розовой — особенно вот тут, между ножек.
«Как стесняется» — улыбнулась я и подумав, что теперь у меня обе руки свободны, принялась щекотать шестилетнего мальчишку сразу в двух местах: правой рукой между мошонкой и дырочкой в попе, а левой — сам мальчишечий мешочек.
— Слушай, а это нормально, что мальчишка так напрягает мошонку? — озабоченно поинтересовалась я у Лены, трогая ставший совсем тугим маленький розовый мешочек у Коли между ног, — Раньше яички чуть висели, а теперь так сильно сжались.
— Совершенно нормальная реакция, — успокоила меня Лена, — У мальчиков такой рефлекс — забыла, как называется. Вике наша детская медсестра один раз показывала.
— Значит у Серёжи мошонка точно так же сжимается, когда ее трогают? — улыбнулась я.
— Ага, — кивнула Лена, — Правда не так сильно, как у твоего мальчишки.
— Прикольно, — захихикала я, — Смотри. Просто невозможно до яичек дотронуться — сразу прячутся от моих пальцев, как будто их боятся.
«Как интересно Ленка его держит, — подумала я, продолжая щекотать Коле мошонку, — Прижала к животу только бёдра, оставив мальчишке возможность дрыгать ногами»
— Давай, подрыгай для нас ножками, — улыбнулась я, легонько водя кончиками пальцев по Колиными яичками — сначала поочередно, а потом сразу по двум, — Ути-ути-пути. Кто у нас боится щекотки?
Отчаянно дрыгающий ногами мальчишка неожиданно замер и вздрогнув всем телом, брызнул из писюльки тоненькой струйкой.
— Ой! — вскрикнула я, резко отдернув руку.
Сделала я это вовремя, потому что в следующую секунду мальчишка, густо покраснев, пустил между ног высокий фонтан.
— Вот это сюрприз! — засмеялась я.
— Чего ты глазеешь на детскую струйку? — проворчала Лена, — Быстренько приподними мальчишке писюнчик, а то он и себя, и всё на столе зальёт.
— Вот так? — спросила я, осторожно взяв пальцами Колину писюльку.
— Чуть повыше, — сказала Лена, — Направь струйку точно в центр марли, что лежит у него под попой. Всему тебя учить надо.
— Ну у меня ж такое впервые, — попыталась шутливо оправдаться я, — Откуда я знаю, что надо в подобных случаях делать. Не говоря уже, как быстро всё произошло.
— А ты думала, мальчишка тебя о своей струйке предупредит? — засмеялась Лена, — Ну что, Настюха. Подравляю тебя с первым фонтанчиком неожиданности! Думаешь, он зря так называется?
— Да уж, от шестилетнего я такого никак не ожидала, — притворно удивилась я, хотя сама прекрасно знала, почему Коля начал писять.
— Наш Сережа в полтора года частенько писает во время детских процедур, — заметила Лена, — Хотя намного реже, чем в грудном возрасте. До года у него вообще редкая смена подгузника без фонтана обходилась.
— Ага, ты мне рассказывала, — вспомнила я.
— Обычно только мальчики этим занимаются, — добавила Лена, — В детской поликлинике сказали, что после двух лет пройдёт.
— У Коли, как видишь, не прошло, — улыбнулась я, — Он вообще мало чем в шесть лет от грудного отличается. Писяет и какает в штанишки, пускает фонтаны во время детских процедур...
— Смотри, как покраснел! — улыбнулась Лена.
— Что, стыдно? — насмешливо обратилась я к Коле, — Такой большой мальчик, и устроил фонтан между ножек. Ты и у мамы писяешь, когда она меняет тебе подгузник? Или специально для меня это сделал? Решил удивить няню своей струйкой.
— И не говори, — засмеялась Лена, — Устроил нам бесплатное пись-пись шоу.
— Лучше б ты, Коля, так в горшок писял, когда тебя об этом просят, — вздохнула я, — Хорошо, что марля под попой всё впитала. Теперь понятно, почему у твоей мамы один ящик стола ей забит — специально для таких случаев.
Чуть приподняв Коле пухленькую попку, я осторожно вытащила из-под мальчишки насквозь мокрую марлю.
— Надеюсь новый кусок марли под тебя подкладывать не надо? — умехнулась я, еще больше смутив Колю, — Или подоткнуть под попу на всякий случай? Даже не знаю, чего теперь от тебя ожидать.
Я перевела взгляд на беззвучно хихикающую Лену.
— А ты, Ленка, даже не удивилась Колиному фонтану, — вспомнила я хитрую улыбку подруги, — Как будто ожидала от мальчишки струйки.
— Рассказать тебе, как это у мальчиков определяется? — деланно безразличным тоном спросила Лена.
— Позыв по-маленькому? — уточнила я, — Значит ты и вправду знала, что мальчишка пустит фонтан?
— Конечно знала, — улыбнулась Лена, — У мальчиков всё очень просто — у них перед пописом немножко напрягается писюнчик.
— Могла б предупредить, — шутливо обиделась я.
— Извини, Настёна, — виновато посмотрела на меня Лена, — Хотелось посмотреть на твою реакцию.
— У Коли и вправду за пару секунд до струйки несколько раз дернулась писюлька, — вспомнила я, — Кстати, знаешь о чём я сейчас подумала? Помнишь, нам Колина мама рассказывала о его реакции на щекотку?
— Не только рассказывала, но и показывала, — улыбнулась Лена.
— Ага, — кивнула я, — Она его тогда именно щекоткой заставила в кустиках пописять. Слушай, выходит я сама во всем виновата?
— Наконец дошло? — усмехнулась Лена, — Чего ты так долго мазала мальчишку детским кремом? Причём в самых щекотных местах.
— Ну я ж не ожидала, что он пустит фонтан, — принялась оправдываться я.
— Ага, не ожидала, — хитро улыбнулась Лена, — Небось специально щекотала за яичками, чтоб пустил струйку. Я видела, чем ты занимаешься, но решила ничего не говорить.
— Никто его специально не щекотал, — шутливо обиделась я, — Хотя прием этот надо обязательно взять на вооружение.
Я снова взяла в руки голубой тюбик, с улыбкой отметив, как Коля сразу испуганно сжался в предчувствии неприятной процедуры.
— Теперь я знаю, как заставить тебя сходить по-маленькому, — заявила я шестилетнему мальчишке, выдавливая на пальцы белый крем.
После Колиного фонтана я, разумеется, больше ему мошонку кремом не мазала.
— Помажь попу, — подсказала Лена, по прежнему державшая Колю с задранными вверх ногами и вытянутыми за головой руками.
Я принялась водить указательным пальцем у мальчишки между ягодичками. Заметив, как Коля испуганно вздрагивает каждый раз, когда я касаюсь пальцем его маленькой дырочки, я начала специально на ней задерживаться. Было прикольно легонько нажимать на детскую дырочку и смотреть на реакцию мальчишки..
— Выдави на палец побольше крема и займись его дырочкой всерьез, — сказала Лена, — Сначала хорошенько обмажь снаружи. А теперь суй палец вовнутрь. Давай, не бойся. Ты ж ему недавно там всё ватными палочками помыла.
— Точно, у мальчишки теперь чистая попа, — согласилась я и захихикав, сунула палец в Колину дырочку.
Как обычно вздрогнув всем телом, Коля бросил на меня обиженный взгляд и во весь голос заревел.
— Ш-ш! — притворно ласковым тоном обратилась я к шестилетнему мальчишке, покручивая пальцем у него в попе, — Что с нашим малышом случилось?
— Не увлекайся, — улыбнулась Лена, — Полчаса назад брезгливо морщилась от одной мысли о грязных подгузниках. А теперь вовсю шурует пальцем у ребёнка в попе.
— Ну ты ж сказала, что надо пройти боевое крещение, — усмехнулась я, — Мы теперь грязных поп не боимся.
Лена тихонько захихикала.
— Впрочем обкаканных подгузников нам больше не надо, — добавила я, — Один продемонстрировал и хватит. С этого момента мы начинаем вовремя ходить на горшок. Обещаешь, Коля?
Я выжидающе посмотрела на смущенного мальчишку.
— Ну? — повысила голос я, как следует пошуровав пальцем у Коли в попе, — Так и буду держать там палец, пока не пообещаешь. Давай, повторяй за мной. Обещаю больше не какать в штанишки и вовремя ходить на горшок.
— Обещаю, — смущённо выдавил из себя Коля.
— Что обещаешь? — строго спросила я.
— Вовремя ходить на горшок, — сказал Коля, еще больше покраснев.
— Молодец! — похвалила я мальчишку, вынув палец у него из попы, — Теперь посмотрим, как ты свое обещание сдержишь.
Коля промолчал, взглянув на меня своим обычным обиженным взглядом.
— Можешь опускать мальчишке ноги, — кивнула я Лене.
— Сначала подложи под попу подгузник, — подсказала мне подруга.
Лена чуть приподняла Коле попу и я подсунула под пухленькие детские ягодички новый подгузник.
— Не знаю, Коля, как тебе мама подгузник
и меняет, — обратилась я к мальчишке, — Но я буду тебя всегда тщательно подмывать и мазать детским кремом. Так что придется тебе с сегодняшнего дня привыкать к этой процедуре.
Дождавшись, когда Лена опустит Колины ноги, я провела между ними подгузник и быстро его запахнула.
— Подожди застёгивать, — остановила меня Лена, — Ты задрала ему вверх писюнчик?
— Чего? — удивилась я.
— Мальчикам положено задирать под подгузником писюн вверх, — с улыбкой пояснила Лена.
— Столько премудростей, — шутливо проворчала я, но тем не менее открыла подгузник и откинула маленький Колин стручок вверх, улыбнувшись, как сразу вспыхнуло краской лицо мальчишки.
— Вот так? — спросила я у Лены, показав на Колину писюльку.
— Ага, так, — кивнула Лена, — Писюнчик всегда должен быть направлен вверх, чтобы подгузник равномернее наполнялся спереди.
Я запахнула Колин памперс и быстро застегнув обе липучки, полюбовалась на свою работу.
— Молодец! — с одобрением кивнула Лена, бесцеремонно пощупав шестилетнего Колю между ног, как будто это был ее ясельный карапуз, — Грамотно одела подгузник. Он должен плотно облегать малышу попу и ножки. Иначе будет протекать.
— Садись! — приказала я Коле и дождавшись, когда мальчишка сядет, взяла его подмышки, чтобы снять со стола.
— А штаны? — обиженно спросил Коля.
— Летом, когда тепло, малыши ходят дома без штанишек, — улыбнулась я, — В одном памперсе и маечке.
— Правильно, — поддержала меня Лена, — Пусть ходит в одном подгузнике, как Серёжа.
— Кстати, то, что тебе одели подгузник, вовсе не означает, что можно забыть о горшке, — строго сказала я мальчишке, снимая его со стола, — Помнишь, что ты нам пообещал? Твоя цель на сегодня — чтобы этот подгузник до вечера оставался сухим. Всё, беги играться! Тебя уже машинки на ковре заждались.
Отправив Колю к его машинкам с кубиками, я ушла с Леной на кухню. Там мы минут 10 болтали, пока она мыла посуду — разумеется о малышах.
— Пойдём гулять? — предложила Лена, — Посидим часик у нашей песочницы.
— Давай, — согласилась я, — Нечего в такую погоду дома сидеть.
Мы вернулись в детскую.
— Собирай свои машинки! — сказала я Коле, — Сейчас пойдём гулять.
«Смотрится в этом подгузнике, как годовалый» — улыбнулась я, наблюдая с дивана, как Коля смешно ползает по полу, собирая свои игрушки.
— Такой лапочка, — с улыбкой сказала Лена, — Особенно когда вот так, без штанишек.
— Ну не вести ж его в таком виде гулять, — усмехнулась я и заставив мальчишку встать с ковра, принялась одевать ему салатовые колготки.
— Решила по-ясельному натянуть колготы до груди? — ехидно поинтересовалась Лена.
— Угу, — кивнула я, — Сколько ты ему, Ленка, сейчас дашь?.
— В этом прикиде? — засмеялась Лена, — Года три, не больше.
— И я больше трех дать не могу, — согласилась я, — Ты точно, Коля, осенью в школу пойдешь? Или в младшую группу детского садика?
Мы дружно расхохотались, вогнав мальчишку в краску.
— У нас еще одни колготы есть, — сообщила я, вынув из сумки голубые колготки, — На всякий случай.
— Понятно, на какой случай, — усмехнулась Лена, — А что, другой одежды у них дома не нашлось? Только колготки?
— А зачем ему джинсы и прочие взрослые штаны? — улыбнулась я, — У меня будет носить только колготки. Их намного легче стирать, если описяется.
— Верно, — кивнула Лена, — И на подгузник лучше натягиваются.
Лена подошла к манежу и достала оттуда своего полуторагодовалого племянника.
— Идите обуваться, — сказала она нам с Колей, — Не ждите, пока я Серёжу одену.
Я взяла Колю за руку и направилась в прихожую. Через пару минут там появилась Лена со своим полуторагодовалым племянником.
— Ты специально своего так же одела? — улыбнулась я.
— В салатовые колготки и жёлтую маечку? — засмеялась Лена, — Смотри, у нас и коричневые сандалики имеются.
Посмеявшись, мы вышли из квартиры. «Сейчас придётся объяснять любопытным Ленкиным соседям, кто такой Коля» — поморщилась я, спускаясь по лестнице. К счастью у песочницы никого не оказалось, что было довольно нетипично для Лениного двора.
— Как сегодня во дворе пусто, — удивилась Лена, присаживаясь на лавочку, — Обычно тут в это время места на скамейке не найдёшь — столько мам с малышами.
Я отправила Колю в песочницу и уселась рядом с подругой.
— Сейчас заснёт, — тихо сказала мне Лена, кивнув на зевающего Серёжу.
Через пару минут полуторагодовалый карапуз и вправду заснул.
Ленин племянник спал около получаса. Коля всё это время тихонько игрался в песочнице. «Просто идиллия» — с умилением подумала я.
— Сергей Алексеевич проснулся, — шутливо объявила Лена, кивнув на потягивающегося малыша.
Полуторагодовалый карапуз посмотрел на юную тётю своими наивными глазенками и неожиданно скривившись, тихонько захныкал.
— Кому-то срочно пора в кустики по-большому, — улыбнулась Лена, оценивающе оглядев малыша.
Быстро вытащив Серёжу из коляски, Лена взяла его на руки и отправилась к ближайшим кустам.
— И Коле туда сходить не мешает, — решила я.
Судя по вспыхнувшему Колиному лицу он прекрасно слышал, что я сказала.
— Коля! — позвала я мальчишку, — Быстренько вставай и иди ко мне!
Шестилетний мальчонка нехотя поднялся с песка и подошёл ко мне.
— Как в песке извозился! — вздохнула я, отряхивая Колины коленки от песка, — Ну что, сходим в кустики по-маленькому?
— Я не хочу, — смущенно пролепетал Коля.
— Знаю я твои «не хочу», — усмехнулась я, — До последнего терпишь, пока не описяешься. Не жалко маму? Столько денег на твои подгузники тратит.
— Я честно пока не хочу по-маленькому, — умоляюще сказал Коля.
— Всё! — отрезала я, — Хватит капризничать! Пошли!
Я встала со скамейки и потащила упирающегося Колю к большому кусту, за которым виднелись Лена с Серёжей.
— А вот и мы, — улыбнулась я, подойдя к подруге.
Лена, уже успевшая снять с Сережи подгузник, сидела на корточках, прикольно держа полуторагодовалого малыша у себя между ног со свешенной вниз голой попой.
— Кто сейчас покакает? — ласково обратилась Лена к маленькому племяннику, — А-а, а-а... Что, Серёжа, забыл, как тужиться?
Я с улыбкой слушала, как подруга уговаривает своего малыша покакать.
— Странно, — усмехнулась Лена через пару минут, — Вроде так хотел по большому: кряхтел, хныкал, напрягался...
— У Коли упрямству научился, — улыбнулась я.
— Хоть по-маленькому сходи, раз привела тебя в кустики, — сказала Лена Сереже.
Поудобнее взяв малыша, Лена принялась массировать ему самый низ пухленького животика.
— Чёт сегодня на него такой массаж не действует, — заметила она, — Может пощекотать, как твоего, чтоб пустил струйку?
Лена хитро улыбнулась и сорвав травинку, пощекотала ей маленький розовый мешочек у Сережи между ножек.
— Пись-пись-пись, — ласково приговаривала она отчаянно дрыгавшему ножками малышу, продолжая водить травинкой по его мошонке, — Покажи нам, как ты умеешь пускать фонтанчик.
«Дернулася писюлька» — с улыбкой отметила я, зная, что за этим последует. И действительно — в следующую секунду полуторагодовалый мальчонка пустил из своей крохотной пипетки тонкую струйку.
— Какой молодец, — похвалила малыша Лена.
— Универсальный прием, — умехнулась я.
— Ага, — согласилась Лена, — На всех мальчишек одинаково действует — независимо от возраста.
Я, как завороженная, продолжала наблюдать за Серёжиной струйкой.
— Такой у тебя смешной карапуз, — сказала я Лене, — На секунду остановился и снова заструил.
— Он в последнее время часто это делает, — улыбнулась Лена, — Остановится, подумает и снова с важным видом пускает струйку.
«Мальчики так прикольно писяют, — подумала я, — Сейчас еще одного заставим сходить по-маленькому». Я присела перед Колей на корточки и принялась его раздевать. Мальчишка пытался сопротивляться, но получив пару раз по рукам, послушно дал стянуть с себя подгузник.
— Где тебе сказали держать руки? — прикрикнула я на Колю, увидев, что он прикрылся между ног, — Знаешь, что? Давай-ка эти колготки совсем снимем. И получишь их назад только после того, как пописяешь. У голопопого шестилетнего мальчишки был такой растерянный вид, что я с трудом сдерживала смех.
— Что, не писяется? — спросила я Колю, — Наверно надо подержать тебе писюльку, как малышу.
Я бесцеремонно приподняла мальчишке его тоненькую палочку, заставив Колю еще больше покраснеть от стыда.
— Вот такая у нас писюлька-свистулька, — принялась ласково приговаривать я, потряхивая мягкой детской писькой, — Не забыл для чего она мальчикам нужна?
«Так смешно дуется, когда с ним сююкают, как с малышом» — улыбнулась я, заметив, как Коля обиженно поджал губы.
— Ой, Машка, смотри! — неожиданно послышался сзади хихикающий девичий голос.
«Только их тут не хватало» — усмехнулась я, обернувшись на трех остановившихся рядом с кустами девчонок лет n-ти. Было немножко жалко стесняющегося Колю, но подумав над ситуацией, я решила не прогонять девчонок. «Будем продолжать воспитательный процесс, — улыбнулась я про себя, — Надо отучить его стесняться»
— Они что, братики? — поинтересовалась одна из девочек.
— Кто? — засмеялась Лена, — Коля с Серёжей?
— Теперь все будут спрашивать, раз мы мальчишек одинаково одели, — улыбнулась я.
— Сколько ему? Лет пять? — спросила у меня вторая девочка.
— Шесть, — ответила я, — Через неделю в первый класс пойдёт.
— Такого большого уже можно отправлять в кустики одного, — ехидно заметила третья девчонка.
— Она ему даже писюнчик самому держать не доверяет! — добавила ее соседка и все трое уже в голос заржали
— Ну что, Коля? — улыбнулась я, — Покажешь девочкам, как ты умеешь пускать струйку? Давай! Малыши не должны этого стесняться.
Я выжидающе уставилась на смущенного шестилетнего мальчишку.
— У кого есть между ножек маленький краник? — спросила я Колю тем же сюсюкающим тоном, — Кто сейчас польёт из него кустики?
— Давай, солнышко. Надо пописать, — ласково сказала Коле присоединившаяся к уговорам Лена.
— Уговаривают, как малыша! — засмеялась одна из 18-летних девчонок.
— Бедный малыш. Никак не может пописять, — шутливо пожалела я шестилетнего мальчишку, — Ничего, сейчас мы ему поможем.
Хитро подмигнув Лене, я сорвала травинку и провела ей по Колиному гладкому лобку. Три девчонки, перестав хихикать, с неподдельным интересом уставились Коле между ног.
— Куда полез руками! — прикрикнула я на мальчишку, убирая ему руки за спину..
— Давай я подержу ему руки, — предложила Лену.
— Спасибо, — кивнула я, — А ножки разведем в стороны. Вот так.
Заставив Колю принять нужную позу, я начала массировать ему ладонью живот, как это недавно делала своему карапузу Лена.
— Чуть пониже, — с улыбкой подсказала Лена, — Ага, вот тут, где у него мочевой пузырь. Нажимай сильнее, не бойся.
«Кажется действует, — улыбнулась я, нажав Коле на живот, — Пару раз дернулась писюлька.
— Пись-пись-пись, — принялась приговаривать я, водя травинкой по Колиной мошонке, — Давай пописюлькаем.
Я приподняла напрягшуюся детскую писюльку и буквально в следующую секунду дрожащий всем телом мальчишка пустил оттуда сильную струю.
— Вот так, — довольно улыбнулась я, — Помогли Коленьке пописять.
— Такой смешной фонтанчик, — засмеялась одна из девочек.
Хихикающие девчонки наблюдали за Колей, пока он не прекратил писять. После этого они, потеряв интерес к мальчишке, сразу ушли.
— Ни здрасьте, ни до свиданья, — проворчала я, одевая смущенному пацанёнку подгузник, — Скажи, Коля? Так для них старался и никакой зрительской благодарности.
— Какой-какой благодарности? — засмеялась Лена.
— Зрительской, — улыбнулась я.
— Эт как? — спросила смеющаяся Лена, — Попросить мальчишку на бис фонтан повторить?
Я быстро одела Коле его салатовые колготки, как обычно, подтянув из повыше.
— Так не хочется возвращаться к нему домой, — пожаловалась я подруге, посмотрев на часы.
— Обедать? — догадалась Лена.
— Ага, — кивнула я, — Даже еду из холодильника лень греть. Не своё.
— Пообедайте у нас, — предложила Лена.
— Ну не знаю, — замялась я, — Так неудобно вас объедать.
— Тоже скажешь, — усмехнулась Лена, — Ну что, идём домой? Сейчас я быстренько сварю картошку и подогрею котлеты.
— Почему-то именно о картошке с котлетами сейчас подумала, — улыбнулась я, направляясь вслед за Леной к подъезду, — Твоя мама их так вкусно делает.
Мы зашли в подъезд и поднялись на третий этаж.
— И когда этот лифт починят? — проворчала Лена, отпирая квартирную дверь.
Едва зайдя в квартиру, Лена, не разуваясь, направилась в детскую, где сразу поставила Серёжу в манеж.
— Тоже сниму Коле штанишки, — решила я, наблюдая, как Лена стягивает со своего малыша колготки, — Пусть, как твой, в одном подгузнике щеголяет.
С неохотой дав стащить с себя колготки, Коля отправился на ковер — к своим машинкам с кубиками.
— Захочешь на горшок, сразу зови меня, — строго сказала я мальчишке перед тем, как уйти к Лене на кухню.
«И зачем я напросилась к Ленке на обед?» — подумала я, зайдя на кухню. Было ужасно неловко наблюдать, как подруга специально для нас с Колей готовит. «Самой наверно б хватило того, что было в холодильнике, — подумала я, — А у маленького Серёжи вообще другая еда».
— Давай я помогу тебе чистить картошку, — предложила я.
— Спасибо, Настёна, — улыбнулась Лена, протянув мне нож.
Буквально за пару минут расправившись с семью картофелинами, мы кинули их в кастрюлю, которую Лена тут же поставила на плиту.
— Минут 20 будет вариться, — сказала она, засекая время, — Пошли в детскую. А то там какая-то подозрительная тишина.
Вернувшись в детскую я сразу подошла к Коле и проверила его подгузник.
— Пока сухой, — сообщила я Лене, щупая покрасневшего мальчишку между ног.
— Каждые 5 минут собираешься проверять ему памперс? — ехидно спросила Лена, — У тебя уже эта... как ее? Параноя. Так боишься мокрых подгузников.
— Мокрые еще ладно, а вот грязные... — поморщилась я, присаживаясь рядом с Леной на диван, — Одного на сегодня достаточно.
— А я думала войдёшь во вкус, — ухмыльнулась Лена.
— Хорошо конечно, что ты заставила меня через это пройти, — заметила я, — Страх поборола. Но кому такое нравится? Только полным извращенкам.
Сидящий на ковре Коля неожиданно пукнул.
— Ай-яй-яй, как не стыдно, — улыбнулась я, — Ты случайно не обкакался?
Я подошла к Коле и пощупала ему сзади подгузник.
— Вроде обошлось, — облегченно вздохнула я, — Помнишь про свое обещание, Коля? Второго грязного подгузника нам не надо.
«Прикольно было вытирать ему попку, — с улыбкой вспомнила я, — Но повторения как-то не хочется. Заставила один раз испачкать подгузник в учебных целях и хватит».
Я вернулась к дивану, продолжая украдкой наблюдать за Колей. «Чего это он решил встать с пола, — насторожилась я, — Не говоря уже, как подозрительно стоит — так скованно и напряженно, как будто и вправду сейчас наложит кучу в подгузник» Словно в подтверждение моих мыслей послышался новый Колин пук. «Посадить на горшок по большому? — задумалась я, посмотрев на часы, — Вроде только час назад какал. Фиг разберёшься — может теперь у него от этого мыла понос. Нет уж — нечего ждать, пока попросится. Надо скорее сажать на горшок».
— Хочешь какать? — спросила я Колю и вынув из сумки горшок, направилась с ним к мальчишке.
— Как сразу покраснел, — улыбнулась Лена.
— Ну что? — обратилась я к мальчишке, поставив у его ног детский горшок, — Сходишь на горшочек по-большому?
Ответом мне стал очередной громкий пук — гораздо подозрительнее предыдущих.
— Теперь точно наложил кучу, — тоном знатока заявила Лена, — Я детские пуки хорошо различать умею.
Я зашла Коле за спину и оттянула ему сзади подгузник. Ленка была права — между гругленьких Колиных ягодичек виднелась характерная коричневая масса. «Никак не поддаётся воспитательному процессу, — раздраженно подумала я, — Если б до горшка не добежал, еще б простила. Так ведь даже не попросился!»
— Почему ты не попросился на горшок? — накинулась я на Колю, — Ты же нам обещал!
Красный от стыда шестилетний мальчишка смущенно уставился в пол.
— Чего кривишься? — ухмыльнулась я, — Неприятно стоять с кучей в подгузнике? А что, если мы ее немножко помесим?
Сунув руку Коле под попу, я принялась запихивать ему подгузник между ягодиц, прислушиваясь к чавканью внутри. «Что, не нравится? — злорадно подумала я, увидев, как поморщился мальчишка, — Ты у меня этот грязный подгузник надолго запомнишь!» Я снова принялась месить Колину кучу, пытаясь нащупать через подгузник его дырочку в попе. «Кажется нашла» — улыбнулась я, заметив, как испуганно вздрогнул мальчишка.
— Кто в шесть лет какает в подгузник, как маленький? — обратилась я к Коле, ритмично тыкая в его дырочку указательным пальцем, — Даже маленький Серёжа чаще тебя просится на горшок.
«Бесполезно сжимать грязную попу, — с улыбкой превосходства подумала я, отметив, как легко было запихивать обкаканный подгузник между Колиных ягодичек.
Продолжая массировать указательным пальцем детскую дырочку, я раздвинула второй рукой Колины ноги и нащупала через грязный памперс его мошонку. Судя по чавканью внутри, все мальчишечьи приборчики тоже были грязными. «Как загарцевал на месте», — улыбнулась я, массируя мальчишке яички, — Если трогать через сухой подгузник, наверно не так щекотно. А сейчас у него всё между ножек скользкое и грязное».
— Как не стыдно! — покачала головой я, — Такой большой, и обкакался. Как ты через неделю в школу пойдёшь? Тебя, Коля, надо вместо школы отдать в обычные ясли. Чтоб вместе с двухлетними малышами учился ходить на горшок.
Я хотела продолжить, но мальчишка странно вздрогнул и еще больше покраснев, снова начал какать. «Прикольно месить эту увеличивающуюся кучу у него в подгузнике» — улыбнулась я.
— Нет, вы только на это посмотрите! — сказала я подруге, — Представляешь, Ленка, снова накакал в памперс.
— Я слышала, — улыбнулась Лена.
— А как туда дует, — усмехнулась я, почувствовав, как потеплел Колин подгузник спереди, — Вся воспитательная работа насмарку. Стыжу его за грязный памперс, а он значит решил добавить.
«Надо найти для сорванца подходящее наказание, — задумалась я, — Словами его не проймёшь. И месить кучу в подгузнике уже надоело. Может поставить его в таком виде в угол — минут на 10? Пусть подумает о своем поведении». Неожиданно мой взгляд упал на Серёжину пластмассовую лошадку-качалку. «То, что надо» — хитро улыбнулась я.
— Я знаю, почему ты какаешь в штанишки, — обратилась я к смущенному шестилетнему мальчишке, — Тебе, Коля, наверно нравится, когда с тобой обращаются, как с малышом. Скажи честно: если б не нравилось, ты б уже давно перестал носить подгузники, правда?
Шестилетний мальчишка обиженно промолчал.
— Может оставить тебя тут, у Лены? — продолжила я, — У нее есть детский манеж. И смотри, сколько вокруг игрушек для ясельных малышей. К примеру вот эта лошадка. Нравится?
Я поставила перед Колей маленькую лошадку-качалку.
— Настя! — осуждающим тоном окликнула меня Лена, хотя сама едва сдерживала смех.
— Я заметила, что ты уже давно на эту лошадку косишься, — снова обратилась я к Коле, — Представляю, как тебе хочется на ней посидеть.
Колино лицо было таким изумленным, что я чуть не прыснула со смеху.
— Чего стоишь? — усмехнулась я, — Садись на лошадку!
Я взяла мальчишку подмышки и посадила его на низкую лошадку-качалку, улыбнувшись чавканью внутри грязного Колиного подгузника. Как я и ожидала, неприятно скривишийся мальчишка тут же попытался встать, но я вернула его на лошадку.
— Что, не нравится лошадка? — насмешливо спросила я, — Надо просто поудобнее сесть.
Положив обе руки Коле на талию, я слегка покрутила мальчишку в разные стороны, заставляя его ёрзать на крохотном пластмассовом седле.
— Всё? Удобно уселся? — улыбнулась я, — Тогда поскакали.
«Сейчас точно заревёт» — подумала я, увидев, как обиженно скривился мальчишка. И точно — едва я начала качать под Колей лошадку, шестилетний мальчуган громко заплакал.
— Какой рёва, — ласково сказала я и взяв с пола одну из Серёжиных погремушек, принялась трясти ей перед плачущим Колей.
Мальчишка обиженно взглянул на погремушку и еще громче заревел.
— И лошадку ему качают, и погремушкой трясут, — улыбнулась я, — А маленький Коленька никак не хочет успокаиваться. Чего нашему малышу не хватает? Соски?
Возившаяся с Серёжей Лена тихонько захихикала.
— У вас не найдётся для Коли соски? — спросиля я, хитро подмигнув подруге.
— С тобой, Настюх, не соскучишься, — проворчала Лена и порывшись в верхнем ящике стола, вынула оттуда ярко-жёлтую соску.
— Вот и нашли нашему карапузу пустышку, — улыбнулась я, отправляясь к Лене за соской.
Вернувшись к Коле, я обнаружила, что он успел встать с пластмассовой лошадки.
— Кто тебе разрешил вставать? — строго спросила я, надавив мальчишке на плечо, чтобы он снова сел на лошадку, — Мы еще не закончили на лошадке кататься.
Быстро облизнув пустышку, как это обычно делали мамы малышей, я попыталась сунуть ее Коле в рот, но мальчишка принялся отчаянно уворачиваться.
— Быстро взял в рот соску! — грозным тоном приказала я, — Ну? Кому сказала? Опять не слушаешься? До вечера у меня на этой лошадке просидишь!
Испуганный мальчишка послушно открыл рот и я сунула туда жёлтую пустышку. Разумеется, громко реветь с соской во рту он уже не мог, хотя продолжал тихонько всхлипывать.
— Вот так-то лучше, — усмехнулась я, вытирая Коле мокрые от слёз щёки, — Сразу затих
— Ага, просто лапочка, — согласилась я, любуясь на хорошенького шестилетнего пацанёнка, — У тебя, Ленка, нет под рукой фотоаппарата?
— Хочешь мальчишку в таком виде сфоткать? — усмехнулась Лена, — Фотографируют обычно улыбающихся, а не обиженных.
— Сейчас попробуем развеселить, — сказала я, поворачиваясь к мальчишке, — Смотри, Коля, сколько тут разноцветных кнопочек.
Я принялась нажимать большие подсвеченные кнопки, которые были у лошадки вместо гривы.
— Так интересно! — протянула я, — От этой кнопочки лошадка ржёт, после этой играет детская песенка, мигают раноцветные огоньки... А вот этот маленький жёлтый рычажок зачем?
— Включает вибрацию, — сообщила Лена.
— Какая у вас навороченная лошадка, — улыбнулась я, щёлкнув жёлтым рычажком.
Лошадка действительно завибрировала, причем довольно сильно.
— Куда? — прикрикнула я на рванувшегося вверх Колю и вернула его на лошадку.
«Лучше наказания за грязный памперс и не придумаешь, — улыбнулась я, взглянув на искаженное мучительной гримасой лицо шестилетнего мальчишки, — Сидеть в с кучей в подгузнике на вибрирующей лошадке-качалке».
— Посидишь на этой лошадке еще две минуты, — заявила я Коле, засекая время, — И домой мы сегодня такую же купим. Буду тебя на нее сажать после того, как обкакаешься.
Я снова взяла Колю за талию. «Это уже не лошадка, а он так сильно дрожит всем телом, — отметила я, — Наверно от щекотки, раз начал покрываться гусиной кожей. Конечно неприятно сидеть в обкаканном подгузнике на вибрирующей лошадке — куча внутри щекочет его мальчишечьи приборчики».
— Две минуты еще не закончились! — повысила голос я, пресекая очередную Колину попытку встать с лошадки.
Лицо мальчишки еще больше скривилось и он начал беспокойно ерзать на маленьком пластмассовом седле. «А как снова покраснел» — улыбнулась я и неожиданно догадавшись о причине Колиного беспокойства, пощупала его подгузник спереди.
— Снова дует себе в памперс, — со смехом сообщила я подруге.
Стоявшая у пеленального стола Лена промолчала, бросив на меня неодобрительный взгляд. «Достаточно посидел» — решила я, сжалившись над мальчишкой, и выключила вибрацию.
— Всё, прискакали! — объявила я Коле, Вставай, мое обкаканное шестилетнее чудо. Сейчас поменяю тебе подгузник. Только подождём, пока освободится стол.
«Ленка уже со своим заканчивает, — подумала я, наблюдая, как подруга возится с маленьким племянником, — Сейчас оденет Серёже подгузник»
К моему удивлению Лена, помазав полуторагодовалого карапуза между ножек детским маслицем, просто отнесла его в манеж.
— Поголопопит до обеда, — с улыбкой пояснила она мне.
— Ну что, Коля? — обратилась я к своему мальчишке, — Стол свободен. Пошли!
Я подвела Колю к пеленальному столу и не без труда подняв мальчишку наверх, уложила его на спину.
— Просто ужас! — проворчала я, осторожно разворачивая Колин подгузник.
Привычно задрав мальчишке голые ноги, я принялась вытирать ему попу — сначала чистым концом обкаканного подгузника, а потом детскими салфетками. После салфеток я перешла на ватные палочки. «Вставлю в попу сразу три, — решила я, — Чтоб в следующий раз хорошенько подумал, чем ему грозит грязный подгузник».
— Лежи спокойно! — прикрикнула я на ёрзающего мальчишку, сильнене прижимая ему ноги к животу, — Надо было вовремя проситься на горшок. Тогда б и попу тебе вытирали по другому.
Подразнив мальчишку ватными палочками еще полминуты, я потянулась за стоявшей на столе баночкой с детским вазелином. «И вправду не стоит тратить на Колю дорогой крем, — подумала я, — Чтоб Ирина не спрашивала, почему он у меня так быстро уходит».
— Хорошенечко помажем попу, — принялась приговаривать я, водя указательным пальцем у мальчишки между ягодичками.
Мазала я Колю вазелином чуть ли не пять минут — решила в наказание за грязный подгузник подольше помучить мальчишку щекоткой,. Не говоря уже, как было прикольно наблюдать за беспомощным шестилетним пацанёнком и посмеиваться над его тщетными попытками увернуться от моих пальцев. Закончилось всё, как обычно, детской струйкой.
— Ну что, довольна? — улыбнулась Лена, — Защекотала мальчишку до фонтана.
— Подумаешь, — усмехнулась я, — Хочу чтоб он и твою лошадку, и это подмывание надолго запомнил.
Я наклонилась к сумке и вытащила оттуда аккуратно сложенный подгузник.
— Последний, — нахмурилась я, — Только два сюда взяла. Откуда я знала, что они у Коли так быстро уходят.
— Чего разглядываешь подгузник? Одевай, — усмехнулась Лена.
— Может оставить, как твоего, без памперса? — нерешительно сказала я.
— Шестилетнего мальчишку? — засмеялась Лена, — Тоже скажешь.
— А что? — улыбнулась я, — Пусть поголопопит до обеда, как твой Серёжа. Коля так прикольно в этой коротенькой маечке смотрится.
— Особенно с соской во рту, — добавила Лена и мы дружно засмеялись.
Я сняла Колю со стола и оставив голопопого мальчишку растерянно стоять посреди комнаты, уселась с журналом на диван.
Минут через пять Лена позвала всех обедать. Подгузник она своему карапузу так и не одела — просто постелила на колени клеёнку с марлей перед тем, как посадить туда малыша. Решив, что Коле подгузник тоже ни к чему, я точно так же, как Ленка, усадила голопопого шестилетнего мальчишку у себя на коленях.
— И слюнявчик повяжем, — с улыбкой добавила я, — У тебя, Ленка, еще один найдётся?
Лена молча показала на лежащий на подоконнике жёлтый слюнявчик.
— Спасибо, — кивнула я, с трудом дотянувшись до слюнявчика.
«Какой недовольный» — улыбнулась я, завязывая тесёмки Колиного слюнявчика.
— Знаешь, зачем тебе обели слюнявчик? — спросила я мальчишку, — Потому что я сейчас буду кормить тебя с ложечки, как малыша. Не хочу два часа ждать, пока ты всё съешь.
Я взяла лежавшую рядом с тарелкой ложку и начала кормить Колю супом.
— Эту ложечку за маму, — ласково приговаривала я, с трудом сдерживая смех, — А эту за бабушку. Какой вкусный фасолевый суп. А теперь еще одну ложечку — за твою няню. Какой Коленька молодец. Нравится супчик?
Ложку за ложкой и вилку за вилкой я скормила мальчишке весь обед: фасолевый суп и картошку с котлетами. На третье Лена дала яблочный сок. Его Колю тоже пил, как маленький — из любезно предоставленной Леной детской бутылочки с соской.
— Что воспитанный ребёнок должен сказать после еды? — обратилась я к Коле, когда он допил сок.
— Спасибо, — смущенно пролепетал мальчишка.
— На здоровье, — улыбнулась Лена.
— Мы наверно пойдём, — сказала я.
— Смотри, — пожала плечами Лена, — Такие страшные тучи. И ветер поднялся. Точно гроза будет. Успеете до дождя дойти домой?
Словно в подтверждение Лениных слов раздался громкий раскат грома и по кухонному окну забарабанил дождь.
— Ну вот, — растерялась я, — А мы с собой ни зонтика, ни курток не взяли.
— Переждите тут, — предложила Лена, — Ну что, пошли в детскую?
В детской Лена, как обычно, опустила Серёжу в манеж.
— А мой сегодня останется без дневного сна, — вздохнула я, наблюдая, как подруга перестилает малышу постель, — Этот дождь, похоже, не скоро закончится.
— Уложи у меня, — сказала Лена, — Можно на диване постелить.
Лена махнула рукой в сторону стоявшего в углу детской диванчика
— Спасибо, Лен, — поблагодарила я подругу, — Хотела только пару часов тут провести, а тебе из-за меня пришлось организовать в квартире домашние ясли: с кормлением, прогулкой, дневным сном и т. д.
— Да ладно тебе, — усмехнулась Лена.
Наш разговор прервался странным кряхтением стоящего в манеже полуторагодовалого карапуза.
— Срочно на горшок! — засуетилась Лена, взглянув на племянника.
Быстро вынув малыша из манежа, Лена посадила его на голубой пластмассовый горшок.
— Вовремя успела, — улыбнулась я, услышав, как карапуз начал громко какать.
— Прикинь, поставила в манеж и напрочь забыла, что Серёжа через 10—15 минут после еды всегда ходит по-большому, — сказала Лена, — А он без подгузника, с голой попой.
— И я своего посажу, — решила я, — Ему после обеда тоже нужно покакать.
— Давай, — улыбнулась Лена, — Пусть вдвоём сидят на горшках.
Поставив Колин горшок рядом с Серёжиным, я подвела к нему стесняющегося шестилетнего мальчишку.
— Садись! — приказала я Коле, — Надо сходить по-большому.
— Я не хочу! — захныкал мальчишка.
— Опять капризничаешь? — повысила голос я, — Или понравилось в обкаканном подгузнике на лошадке кататься?
Одного упоминания лошадки-качалки было достаточно, чтобы испуганный мальчишка послушно сел на горшок.
— Ножки в стороны! — приказала я, — Как я учила тебя сидеть на горшке?
Красный от стыда мальчишка чуть раздвинул голые коленки.
— Чего ты ждёшь? — строго обратилась я к нему после минутной паузы, — Бери пример с Серёжи. Посадили на горшок и сразу покакал.
— Помассируй ему животик, — посоветовала Лена, — Вокруг пупка по часовой стрелке.
— Сейчас попробую, — улыбнулась я и присев рядом с Колей на корточки, начала массировать ему живот.
Массаж на упрямого шестилетнего мальчишку, похоже, не действовал — если не считать нескольких громких пуков.
— Ну что? — выжидающе уставилась я на Колю, — Ты будешь какать или нет? Собираешься, как обычно, терпеть? Ждать, пока тебе оденут подгузник, чтобы наложить туда кучу? У нас, между прочим, всего один памперс остался.
«В крайнем случае можно сунуть в попу кусочек мыла» — подумала я, вспомнив своё «боевое крещение» грязным подгузником.
— Может снова воспользоваться кусочком мыла? — обратилась я к подруге, украдкой наблюдая за мальчишкой.
— Проверенный способ, — улыбнулась Лена.
— Да-да, Коля, — сказала я мальчишке, — Если не хочешь какать сам, придется принимать меры.
Заметив в Колиных глазах испуг, я довольно улыбнулась.
— Ты мыло в ванной брала? — деловым тоном спросила я у подруги, — Просто отрезала маленький кусочек?
— Ага, — кивнула Лена.
Я встала и сделала пару шагов по направлению к двери.
— Не надо! — раздался у меня за спиной жалобный Колин голос.
«Что, испугался?» — торжествующе ухмыльнулась я, обернувшись на мальчишку. — Наконец-то вспомнил, что надо на горшке делать, — сказала я, наблюдая, как Коля тужится.
Снова присев рядом с мальчишкой на ковер, я принялась водить ладонью вокруг Колиного пупка.
— Как мы сейчас покакаем в горшочек, — лаково приговаривала я, — Тужься сильнее и всё получится.
Я с силой нажала Коле на живот и шестилетний мальчишка, густо покраснев, начал громко какать.
— Вот так, молодец, — похвалила я Колю и бесцеремонно раздвинув мальчишке ноги, с интересом заглянула в его горшок — как раз в тот момент, когда из тоненькой детской писюльки брызнула желтоватая струйка.
Мальчишка попытался сомкнуть ноги, но я не дала ему этого сделать.
— Столько наложил, — с улыбкой сообщила я подруге, — Не говоря уже о струйке.
— А так кричал, что не хочет по-большому, — усмехнулась Лена.
Красный от стыда Коля смущенно опустил взгляд, продолжая вовсю писять в горшок.
— Вставай! — обратилась я к мальчишке, дождавшись, когда его струйка иссякла, — Сейчас вытру тебе попу.
Коля нехотя встал. «Такой смешной, — улыбнулась я, любуясь голопопым шестилетним пупсом, — Точная копия маленького Серёжи, которому Лена сейчас вытирает попу».
Я взяла свою коробку с детскими салфетками и вынув одну, принялась вытирать мальчишку между ягодичек. Сначала Коля стоял спокойно, но стоило мне нащупать пальцем его дырочку в попе, как мальчишка тут же испуганно сжал свои половинки.
— Чего зажался? — усмехнулась я.
— Нагни вперед и заставь немного присесть, — посоветовала Лена.
— Вот так? — улыбнулась я, заставив мальчишку принять нужную позу.
— Ага, так и держи, — кивнула Лена.
— Хорошая поза, — сказала я, залезая салфеткой в маленькую детскую дырочку, — Действительно сразу разжал ягодички.
Колина попа была довольно грязной, но два обкаканных подгузника полностью избавили меня от брезгливости. Как следует пошуровав обёрнутым салфеткой пальцем в Колиной дырочке, я взяла из коробки новую и аккуратно протёрла ему промежность. Третьей салфеткой я быстро вытерла стесняющемуся мальчишке писюльку.
— Так прикольно стоят рядом, — сказала я Лене, кивнув на Колю с Серёжей, — Просто не могу на них налюбоваться.
— Забавные голопопики, — с улыбкой согласилась Лена, — Особенно твой, шестилетний. Смех, да и только.
— Вроде все детские процедуры попробовала, — задумчиво сказала я Лене, — О! Вспомнила. Хотела посмотреть, как купают малышей.
— Вика это обычно делает вечером, — сообщила Лена, — Часов в восемь.
— Так поздно? — огорченно вздохнула я.
Сидеть у Лены до восьми было просто наглостью, не говоря уже, что Колина мама возвращалась с работы где-то в полседьмого. «Дождаться ее и снова напроситься к Ленке в гости?» — подумала я.
— Слушай, а может Колю у тебя искупать? — предложила я подруге.
— Что, прямо сейчас? — недовольно поморщилась Лена.
— Ну пожалуйста, — попросила я, — Хочу, чтоб ты меня научила, как купают малышей.
— Таких, как Серёжа купают в пластмассовой детской ванночке, — проворчала Лена, застёгивая своему карапузу подгузник, — Твой туда точно не поместится.
Лена отнесла Серёжу в кроватку и включила висевший над ней мобиль.
— Ладно, давай искупаем, — согласилась она, вернувшись ко мне, — Раздевай мальчишку догола, а я пойду набирать ванну.
— Подними ручки, — попросила я Колю.
Мальчишка послушно поднял руки и я сняла с него маечку.
— Кто стоит голышом? — шутливо спросила я стесняющегося шестилетнего пацанёнка, еще больше вогнав его в краску, — Маленький Коленька?
— Идём, — сказала вернувшаяся в детскую Лена, — Ванна уже готова.
Я взяла Колю за руку и повела его в ванную. Там мне пришлось чуть ли не минуту уговаривать мальчишку залезть в воду.
— Что такое? Вода слишком горячая? — спросила я Колю, когда он наконец уселся в ванне, — И вообще чего такой хмурый? Дети обычно любят купаться.
— Еще как любят, — улыбнулась Лена, — Сережа всегда так капризничает, когда его вытаскивают из воды.
— И мне Ирина сказала, что Колю обычно из ванны не вытащишь, — вспомнила я, — Если честно, я от него ожидала больше энтузиазма. Что случилось, Коля? Не взяли сюда твои игрушки для ванны?
Поиграешься Серёжиными.
Я показала мальчишке на пластмассовое ведёрко с игрушками для купания.
— Смотри, сколько в этом ведёрке корабликов, уточек и рыбок, — улыбнулась я, — Только что надо сделать перед тем, как брать чужие игрушки?
Мальчишка поднял на меня непонимающий взгляд.
— Спросить разрешения, — подсказала я.
— Учишь хорошим манерам? — усмехнулась Лена и взяв в руки ведёрко с игрушками, высыпала его содержимое в ванну, — Пусть играется. Хотя сомневаюсь, что шестилетнего эти ясельные игрушки заинтересуют.
Неожиданно из детской послышался громкий детский рёв и Лена, нахмурившись, выбежала из ванной.
— Хорош дуться, — улыбнулась я Коле, присев на край ванны, — Смотри, сколько вокруг тебя плавает игрушек: корабликов, уточек... А рыбок сколько! И все разных цветов.
— Это игрушки для малышей, — обиженно заявил Коля.
— Я у тебя в ванной точно таких же уточек видела, — вспомнила я, — И вот этого красивого дельфина. Знаешь, как дельфины плавают? Вот так, прыжками. Нырнул под воду и вынырнул...
«Неужели улыбается?» — подумала я, украдкой взглянув на мальчишку.
— А теперь дельфин поплыл вокруг Коли, — продолжила я, — И за ним потянулись рыбки.
«Как увлеченно наблюдает, — отметила я, — Правда сам играться пока стесняется».
— Вот так несётся быстрый катер, — улыбнулась я, подтолкнув к Коле пластмассовый кораблик, — Ой, какие от него поднялись волны! Всех рыбок в стороны раскидали. А это — большой пароход. Он плывет медленно и важно.
«Немножко оттаял, — подумала я, наблюдая за улыбающимся Колей, — Как тогда, на пляже, во время строительства песочного замка».
— Как вы хорошо играете, — сказала вернувшаяся Лена.
— Слушай, а что это за навороченный душ? — спросила я, показав на душевую насадку.
— Мама на прошлой неделе купила, — пояснила Лена, — Это специальная массажная насадка с тремя режимами. Смотри.
Лена включила душ и принялась демонстрировать мне его работу.
— Это обычный дождик, — сказала она, — А это струя, как из крана — только сильнее. Еще есть вот такие пульсирующие струйки.
— Как интересно, — улыбнулась я, подставив руку под душевую насадку.
— Кстати, если опустить в наполненную ванну, получается что-то типа джакузи, — добавила Лена, — Вика иногда делает Серёже этой насадкой подводный массаж.
— Давай и Коле сейчас такой сделаем, — улыбнулась я.
— Так и знала, что ты это предложишь, — усмехнулась Лена, передавая мне душ.
— Просто водить вдоль тела? — уточнила я, опуская душ в воду, — Слушай, а ванна не переполнится?
— Не переполнится, — успокоила меня Лена, — У нее есть специальный слив.
— Полностью ложись в воду, — приказала я Коле и дождавшись, когда мальчишка это сделает, принялась водить душевой насадкой вдоль его тела.
Мальчишка заметно нервничал — даже попытался прикрыться, когда я направила душ ему на лобок. «Наверно щекотно» — догадалась я и раздвинув детские ноги, направила пульсирующие струйки между ними — на Колины мальчишечьи приборчики.
— Смотри, как барахтается, — со смехом сказала я подруге, снова убрав Колину руку, которой он пытался защититься от водяных струек.
— Сейчас всю воду расплещет, — проворчала Лена.
Неожиданно Коля громко пукнул, пустив большие пузыри.
— Как не стыдно! — улыбнулась Лена.
— Что, решил подсказать, где тебя еще водяными струйками помассировать? — насмешливо спросила я мальчишку и согнув ему ноги, направила душ на показавшуюся между детских ягодичек маленькую дырочку.
«Так смешно пытается увернуться от водяных струек» — улыбнулась я, приблизив душевую насадку к Колиной дырочке.
— Вы Серёже тоже так делаете? — с хитрым видом поинтересовалась я.
— Ты что? — улыбнулась Лена, — Полуторагодовалый ребёнок от такого хм... «массажа» мигом кучу наложит. И шестилетнего лучше не дразнить.
Словно подтвержая Ленины опасения, Коля еще раз пукнул.
— Только не хватало, чтоб мальчишка сейчас покакал в ванну, — шутливо испугалась я, быстро вытащив из воды душ, — Ну что, будем его мыть?
— Давай, — кивнула Лена, принявшись собирать плавающие в ванне игрушки.
— А как Колю мыть, стоя? — спросила я.
— Такого большого? Конечно стоя, — усмехнулась Лена, — Кстати, уже можно выпускать воду из ванны.
— Вставай! — сказала я мальчишке.
Коля нехотя встал и словно вспомнив, что он голый, стеснительно прикрылся ладошками между ног.
— До сих пор нас стесняется, — заметила Лена.
— Как же нам тебя купать, если ты всё время прикрываешься? — насмешливо спросила я у Коли, разнимая ему руки.
Лена протянула мне губку и флакончик со специальным детским гелем для купания.
— Начни намыливать сверху, — подсказала она.
— С головы? — уточнила я.
— Нет, голову и лицо в последнюю очередь, — сказала Лена, — А сейчас намыливай тело, спускаясь сверху вниз: сначала плечи с ручками, потом спинку с грудкой, после них животик и т. д.
Выдавив на голубую губку немного геля, я начала намыливать Коле плечи. Мальчишка ужасно стеснялся и постоянно краснел. «Чем ниже спускаюсь, тем больше нервничает» — улыбнулась я, продолжая водить губкой по розовому детскому тельцу.
— Спинку намылили, — объявила я, — Теперь займёмся этой кругленькой попкой.
Я быстро заскользила намыленной губкой по детским ягодичкам. Разумеется, едва я попыталась помыть Колю между ними, мальчишка изо всех сил сжал попу.
— Зажался? — усмехнулась Лена, — Сережа тоже в последнее время взял моду сжимать попу во время купания. Не пускает туда губку и все.
— И как вы с этим боретесь? — поинтересовалась я.
— Вика в таких случаях моет карапуза без губки, — ответила Лена, — Просто голой ладонью.
— Сейчас попробую, — улыбнулась я, выдавливая на ладонь щедрую порцию геля.
Лена оказалась права — я без труда залезла намыленной ладонью между сжатых Колиных ягодичек.
— Дырочку тоже мыть? — спросила я.
— Конечно, — улыбнулась Лена.
— Смотри, как испуганно замер, — сказала я Лене, бесцеремонно сунув Коле в попу указательный палец.
«А что если потянуть вверх?» — улыбнулась я и слегка согнула палец и потянула его вверх, заставив Колю встать на цыпочки. «Посадили рыбку на крючок» — усмехнулась я про себя, — Не буду вынимать палец у него из попы. Мальчишка так хоть стоит спокойно, вытянувшись в струнку».
Я намылила вторую ладонь и принялась мыть Коле лобок. Шестилетний сорванец загарцевал на месте, пытаясь увернуться, но достаточно было слегка покрутить пальцем у Коли в попе, чтобы он снова замер.
— Вот так и стой, — сказала я дрожащему всем телом мальчишке, намыливая ему мошонку.
«С пальцем в попе не особо посопротивляешься» — со злорадной улыбкой подумала я.
— А писюльку как мыть? — поинтересовалась я у Лены, — Просто намылить снаружи? Я в одном журнале читала, что мальчикам постарше надо её открывать.
— Правильно, — подтвердила Лена, — Такому большому уже можно смело оттягивать кожицу.
— Вот эту? — уточнила я, взявшись за самый кончик Колиной тоненькой палочки.
— Ага, — кивнула Лена, — Только чего ты всё делаешь одной рукой?
— Вторая — в попе, — с улыбкой объяснила я, — Держу мальчишку на крючке, чтоб стоял спокойно.
— Какая ты хитрая, — засмеялась Лена, — А я вс` думала: чего ты там руку держишь. Хорошо, давай я попробую. У меня обе руки свободны.
Лена приподняла Коле писюльку и принялась с ней возиться.
— Как занервничал, — улыбнулась я.
— Только чуть-чуть удалось открыть, — нахмурилась Лена, демонстрируя мне Колину писюльку.
Я во все глаза уставилась на показавшуюся из-под нежной детской кожицы масенькую щёлочку. Разумеется, перейдя в одинадцатый класс я прекрасно знала, как у мальчиков должна быть устроена писюлька. Но одно дело рассматривать картинки и совсем другое — увидеть вживую.
— Не буду больше открывать, — решила Лена, — Просто как следует помою головку с мылом.
Капнув на палец гелем, Лена дотронулась им до оголённого кончика Колиной писюльки. Мальчишка вздрогнул, как будто его ударило током и затрясся крупной дрожью.
— Как дрожит, — сочувственно сказала я, продолжая наблюдать за манипуляциями подруги с Колиной мальчишечьей палочкой.
Неожиданно оттуда брызнула короткая струйка.
— Ой! — вскрикнула Лена, — Ты что, специально?
— Решил напугать, — усмехнулась я, — Чтоб ты прекратила мыть ему писюльку.
— Меня такими струйками пугать бесполезно, — засмеялась Лена.
Повозившись с Колиной писюлькой еще полминуты, Лена плеснула на нее водой и осторожно вернула нежную кожицу на место. «Наверно можно вынуть палец у мальчишки из попы, — подумала я, сжалившись над Колей.
— Сейчас быстренько намылю ему ножки, — улыбнулась я, снова взяв руки губку.
Старательно намылив Коле обе ноги, я снова вопросительно посмотрела на подругу, ожидая дальнейших указаний.
— Бери шампунь, — сказала Лена, включив душ, — Сейчас помоем твоему мальчишке голову. Ты намыливай, а я буду поливать из душа.
— Так испуганно зажмурился, — усмехнулась я, принявшись мыть Коле голову.
— Этот шампунь не щиплет глазки, — улыбнулась Лена, смывая с Колиных волос мыльную пену.
После головы Лена начала поливать душем всё Колино тело. Я с улыбкой наблюдала, как она смывает с голенького мальчишки мыло.
— Опять зажал попу, — пожаловалась мне Лена, пытаясь вымыть мыло из Колиной попы, — Можешь разнять ему ягодички?
— Сейчас разожмём, — сказала я, насильно раздвигая Колины пухленькие половинки, — Всё, можешь поливать.
Лена принялась поливать из душа сначала Колину попу, а потом его мальчишечьи приборчики. Я улыбнулась, заметив, что она не упустила возможности потрогать Коле мошонку и потыкать пальцем в его дырочку между ягодичек.
— Всё! — объявила Лена через полминуты, выключив воду, — Можешь вытирать.
Взяв у подруги большое полотенце, я тщательно вытерла мальчишку и помогла ему выбраться из ванны.
— Наверно надо помазать между ножек детским кремом, — неуверенно обратилась я к Лене.
— Мы Серёжу всегда мажем, — сказала она, — Ты ж хочешь, чтоб всё было по-правилам? Как у малышей.
— Конечно, — кивнула я, — Мы ж его купаем, как ясельного.
— Тогда пошли в детскую, — улыбнулась Лена, — Такими вещами удобнее всего заниматься на пеленальном столе.
Я отвела Колю в детскую, где сразу подняла его на пеленальный стол.
— Надеюсь в этот раз у нас обойдётся без фонтана, — насмешливо сказала я лежащему передо мной голенькому мальчишке, выдавливая на кончики пальцев детский крем.
Коля густо покраснел и смущённо отвел взгляд.
— Сначала спереди? — обратилась я к подруге.
— Всё, что ниже пупка, — сказала Лена.
Я принялась старательно мазать Колин живот детским кремом. Мальчишка ёрзал и вырывался, особенно когда я спустилась пониже, занявшись его лобком.
— Писюнчик мальчикам мазать необязательно, — заметила Лена.
— А мы как следует помажем, — сказала я, аккуратно обмазывая кремом Колину писюльку, — Вот так, со всех сторон.
«Так стесняется» — улыбнулась я, украдкой взглянув на пунцовое от стыда лицо мальчишки.
— У кого есть между ножек маленький краник? — ласково спросила я, легонько тряхнув тоненькой детской палочкой, — Кто любит пускать оттуда струйки?
«Голени зажимать не буду, — решила я, задирая Колины ноги вверх, — Пусть подрыгает для меня ножками».
— Сколько у Коленьки интересных приборчиков между ножек, — продолжала ласково сюсюкать я, — Писюлька понятно зачем нужна — чтобы писюкать. А вот этот маленький розовый мешочек? Наверно, чтоб дрыгать ножками?
Я коснулась кончиками пальцев Колиной мошонки. «Ёжится, но ногами не дрыгает, — улыбнулась я, обмазывая детским кремом мальчишечий мешочек, — Интересно, долго он сможет терпеть щекотку?». Я легонько провела пальцами по Колиным яичкам и мальчишка, не выдержав, отчаянно задрыгал ногами.
— Что, Коля? Угадала, зачем маленьким мальчикам нужна мошонка? — насмешливо спросила я у смущенного мальчишки, — Конечно, чтоб дрыгать ножками.
«Так смешно барахтается» — подумала я, любуясь голеньким шестилетним мальчишкой. Хотелось еще пару минут подразнить его щекоткой, но я решила закругляться, опасаясь детского фонтанчика. Сейчас, после купания, фонтан у Коли между ножек был абсолютно неуместен.
— Постель готова, — сообщила подошедшая к столу Лена, кивнув на застеленный диван.
— Представляю, сколько Ирина на подгузники денег тратит, — вздохнула я, потянувшись к сумке за последним Колиным подгузником.
— Вика тоже постоянно по этому поводу ворчит, — заметила Лена, — Сказала, что надо переходить с одноразовых подгузников на марлю. Во-первых экономия, а во-вторых ребёнок в марлевом подгузнике чувствует, что он мокрый. Малыш должен испытывать дискомфорт после того, как писает в подгузник. Тогда быстрее начнет проситься на горшок.
— Может и Колю обернуть сейчас марлей? — оживилась я, — У тебя найдётся подходящий кусок?
— Надо поискать, — улыбнулась Лена, отправляясь к шкафу.
— Коле уже давно пора переходить на марлю, — заявила я, — Нужно потихоньку отучать его от удобных одноразовых подгузников — иначе до одинадцатого класса их будет носить.
— Вот, — сказала Лена, протянув мне большой кусок марли, — Знаешь, как складывать марлевый подгузник?
— Неа, — мотнула головой я.
— Существует несколько способов, — сказала Лена, — Мы с Викой предпочитаем складывать треугольником.
— Таким? — спросила я, сложив из марли большой треугольник.
— Ага, — кивнула Лена, — Теперь укладывай подгузник ребёнку под попу.
Я приподняла Коле попу и быстро сунула под нее марлевый треугольник.
— А сейчас просунь нижний конец между ножек и накрой двумя боковыми, — продолжила Лена, — Только что нужно перед этим сделать?
— Задрать вверх писюльку? — улыбнулась я, поправляя Колину мальчоночью палочку.
— Правильно, — сказала Лена, — Затяни марлю потуже и закрепи оба конца булавками. Вот этими.
Лена дала мне две большие булавки.
— Вот так? — обернулась я на подругу, застегнув Коле подгузник, — Какие аккуратные трусики получились. Но поверх все равно оденем колготки — не доверяю этим булавкам.
Я не без труда натянула на Колю салатовые колготки — марлевый подгузник был гораздо толще обычного, одноразового.
— Так жалею, что не захватила из дома Колину пижаму, — вздохнула я, одевая мальчишке майку, — Кто ж знал, что его придётся укладывать спать в гостях.
— Ничего, поспит так, — улыбнулась Лена, — В колготах и маечке..
— Главное, чтоб проснулся сухим, — усмехнулась я, снимая Колю со стола, — Кстати, ты постелила под простынь клеёнку?
— Конечно постелила, — улыбнулась Лена.
— Бегом в постель! — приказала я Коле.
Мальчишка подошёл к дивану и нехотя залез под одеяло.
— Закрывай глазки и спи, — ласково сказала я Коле и вышла вслед за Леной из детской, осторожно прикрыв за собой дверь.
Вернувшись туда через пять минут, я обнаружила, что мальчишка заснул. «Как сопит, — улыбнулась я, с умилением рассматривая шестилетнего пацанёнка, — Точно так же, как Ленкин полуторагодовалый племянник»
Спал Коля всего час, но умудрился за это время описяться.
— Ай-яй-яй, — неодобрительно покачала головой я, стянув с мальчишки одеяло.
«Надо было одеть нормальный подгузник» — вздохнула я про себя, разглядывая внушительное мокрое пятно на Колиных колготках. Не говоря уже, как было стыдно перед Леной — за такое же пятно на простыни.
— Ну что, идём на стол, — сказала я лежащему с пунцовым лицом мальчишке.
Я отвела Колю к пеленальному столу и подняв мальчишку наверх, быстро сняла с него описянные колготки и насквозь мокрый марлевый подгузник. После этого я уложила Колю на спинку и тщательно вытерла ему детскими салфетками лобок, попу, бёдра и разумеется все маленькие приборчики между ножек. Наблюдая, как мальчишка извивается от щекотки, я решила заставить его пописять. «Лучше сейчас, чем во время мазанья детским кремом», — подумала я, пихнув сорванцу под попу толстый кусок марли.
— Что затаился? — поинтересовалась я у Коли, скользя кончиками пальцев по его яичкам, — Ждешь удобного момента, чтоб пустить фонтанчик?
Стоящая рядом Лена тихонько захихикала.
— А как сразу покраснел, — продолжила я, — Меня не обманешь. Небось и вправду ждёшь, когда няня над тобой наклонится? Чтоб как следует ее полить — отомстить, за то, что она целый день обращается с тобой, как с малышом.
Я крепко зажала Колины ноги, лишив мальчишку возможности ими дрыгать. «Так быстрее добьюсь от него нужного результата» — усмехнулась я про себя.
— Уси-муси-пуси, — начала приговаривать я, перебирая двумя пальцами у Коли за яичками, — Сейчас поищем у нашего малыша самое щекотное место.
— Ты, Настюх, просто неисправима, — покачала головой смеющаяся Лена.
«Кажется получается» — довольно улыбнулась я, заметив, как вздрогнула Колина писюлька.
— Скажи, Коля, в горшок писять не так интересно, как лёжа на столе, — снова обратилась я к мальчишке, — Надо будет спросить у твоей мамы. Ты ее наверно тоже частенько развлекаешь фонтанчиками во время детских процедур.
Мне пришлось щекотать Колю еще полминуты, пока покрывшийся гусиной кожей мальчишка не пустил высоченный фонтан.
— Ну что я говорила, — насмешливо улыбнулась я красному от стыда Коле, — И в этот раз не обошлось без фонтанчика неожиданности.
В отличие от предыдущих Колиных струек я не стала убирать руку, а просто отодвинулась подальше, продолжая щекотать мальчишке мошонку.
— Перестань мучить ребёнка, — сжалилась над Колей Лена, — Смотри, ему уже нечем писать.
— Хорошо, — согласилась я и сделав вид, что собираюсь опустить Коле ноги, неожиданно пощекотала его еще раз.
Мальчишка испуганно вздрогнул и выгнувшись дугой, пустил новую струйку.
— Финальный аккорд, — с улыбкой сказала я подруге.
Смеющаяся Лена укоризненно покачала головой.
— Зато теперь не будет сюрпризов во время мазанья кремом, — усмехнулась я, взяв в руки голубой тюбик.
Быстро помазав Колю в нужных местах детским кремом, я одела мальчишке подгузник и сняла его со стола.
— Полдникать! — позвала из кухни Лена.
Я взяла Колю за руку и отвела его на кухню, заглянув по дороге в ванную, чтоб мальчишка помыл руки.
— Теперь садись за стол и пей молоко! — приказала я Коле, когда мы зашли на кухню.
Коля уселся за стол и в ступоре уставился на стоящий перед ним стакан с кипячёным молоком.
— Ну? — повысила голос я, — Чего глазеешь на этот стакан? Не будешь пить из него, сейчас перелью молоко в детскую бутылочку с соской.
Улыбнувшись, как подействовала на мальчишку моя угроза, я принялась наблюдать, как он с видимой неохотой пьёт молоко. Впрочем прилагавшуюся к молоку булочку с корицей Коля слопал сразу, без понуканий и угроз.
Вернувшись после полдника в детскую, Лена уложила полуторагодовалого племянника на пеленальный стол и начала его раздевать.
— Участковая в детской поликлинике сказала, чтобы Серёжа два раза в день принимал воздушные ванны, — пояснила она, оставив карапуза голышом.
— А тебя, Коля, мама как закаливает? — поинтерсовалась я у своего мальчишки.
Шестилетний мальчуган поднял на меня свой обычный недоумённо-обиженный взгляд.
— Неужели не делает тебе никаких закаливающих процедур? — не отставала я от Коли.
Мальчишка продолжал смущенно молчать.
— Непорядок, — неодобрительно покачала головой я, — Раз у мамы нет времени тебя закаливать, придётся мне этим заняться. Иначе всю зиму будешь болеть простудами и гриппом.
— И как ты собираешься мальчишку закаливать? — с ехидной улыбкой поинтересовалась Лена.
— Начнём с самого простого — воздушных ванн, — сказала я, — Можно я уложу Колю рядом с твоим карапузом? Им вдвоем на столе места хватит.
— Всё сегодня за мной повторяешь, — усмехнулась Лена.
— Просто учусь делать детские процедуры, — сказала я, поднимая Колю на стол.
— Это я уже поняла, — засмеялась Лена, — Малыша, как у меня нет, вот и приходится практиковаться на шестилетнем.
Быстро раздев Колю догола, я уложила его рядом с полуторагодовалым Серёжей.
— И когда ты уже перестанешь нас стесняться? — с улыбкой вздохнула я, разнимая смущенному мальчишке руки, которыми он прикрыл пах, — Не надо прикрываться. Полежишь пару минут голышом — ничего с тобой в шесть лет от этого не случится.
— Мальчишки так прикольно лежат рядом, — улыбнулась Лена, кивнув на Колю с Серёжей.
— И не говори, — усмехнулась я, любуясь голенькими мальчиками, — Коля сегодня так похож на твоего карапуза.
— Ага, — кивнула Лена, — Увеличенная копия полуторагодовалого Серёжи.
— Особенно между ножек, — со смехом добавила я, — У них писюльки одинаковой формы.
— И вправду одинаковые стручки, — согласилась Лена, — Хотя размерами, понятно, отличаются.
— А мошонки? — улыбнулась я и протянув к лежащим на столе детям обе руки, задрала им вверх писюльки, — Скажи, такие аккуратненькие маленькие мешочки.
— Тебе б только голеньких мальчиков между ножек полапать, — засмеялась Лена, — Смотри, как твой Коля снова покраснел.
Неожиданно о чём-то спохватившись, Лена быстро вышла из комнаты и через минуту вернулась с наполненной водой голубой миской..
— Буду делать Серёже влажные обтирания, — пояснила она мне, вынув из миски небольшую тряпочку.
— Может и мне попробовать? — неуверенно сказала я, — У тебя не найдётся еще одной тряпочки?
— На! — улыбнулась Лена, вынув из миски вторую тряпочку, — Я знала, что ты попросишь, поэтому захватила две.
Понаблюдав полминуты, как Лена протирает Серёжу мокрой тряпочкой, я занялась своим ребёнком.
— Протрём Коленьке грудку, — ласково приговаривала я, наблюдая за красным от стыда шестилетним мальчишкой, — А теперь ручки.
В отличие от заливающегося смехом полуторагодовалого Серёжи Коля обиженно молчал, поджав губы.
— А теперь массаж! — объявила Лена, насухо вытерев Серёжу маленьким полотенцем.
Я, как обычно, принялась повторять Ленины движения — благо она подробно объясняла и показывала всё на своём карапузе.
— Столько у тебя за полдня выучила детских процедур, — улыбнулась я, массируя Коле пухленький животик.
После массажа Лена занялась с Серёжей детской гимнастикой. Разумеется, я решила попробовать те же упражнения на своем шестилетнем мальчишке.
— Вот так согнем ножки, — приговаривала Лена, — А теперь разогнем. Сначал вместе. А сейчас поочередно — как будто едем на велосипеде.
— И Коля сейчас покрутит педали, — сказала я, принявшись поочередно сгибать ноги лежащему передо мной голенькому мальчишке, — Так прикольно, Ленка, делать ему велосипед.
Неожиданно Коля громко пукнул.
— Хочешь какать? — насторожилась я.
— Каждого пука боишься! — засмеялась Лена.
— Постелю ему под попу марлю, — решила я, — На всякий случай.
Я пихнула Коле под попу толстый кусок марли.
— Ну что? — обратилась я к мальчишке, — Теперь когда попа лежит на марле, можешь какать.
«Не понимает, чего от него хотят» — улыбнулась я, перехватив растерянный Колин взгляд.
— Надо покакать, — сказала я мальчишке.
— Я не хочу, — смущенно ответил Коля, густо покраснев.
— Точно не хочешь? — хитро прищурилась я, снова начав делать мальчишке «велосипед», — Может всё-таки покакаешь на марлечку?
До отказа задрав мальчишке ноги, чтобы заставить его полностью разжать ягодички, я намылила указательный палец и принялась массировать им Колину дырочку в попе.
— Настя! — недовольно посмотрела на меня подруга.
— Что? — улыбнулась я, — Пусть покакает. Лучше тут, на марлю, чем по дороге домой в подгузник.
Я нажала намыленным пальцем на детскую дырочку, медленно проникая внутрь. Выгнувшийся дугой мальчишка на пару секунд испуганно замер и обиженно скривившись, начал отчаянно вырываться. Разумеется, в беззащитной позе с задранными ногами он никак не мог мне помешать.
— Сомневаюсь, что ты сейчас заставишь его сходить по-большому, — скептически усмехнулась Лена.
Она была права. Я шуровала пальцем у Коли в попе чуть ли не две минуты, но он так и не покакал.
— Какой упрямый! — набросилась я на мальчишку, — Почему не какаешь?
— Ну что ты к нему пристала? — улыбнулась Лена.
— Ты ж сама сказала, что дети после еды обычно ходят по-большому, — вспомнила я, — Уже наверно минут 20 после полдника прошло. Если не покакает сейчас, точно по дороге домой наложит кучу в подгузник.
— Вам только 5 минут туда идти, — усмехнулась Лена.
— Я еще хочу пройтись по магазинам, — сказала я.
— Как знаешь, — пожала плечами Лена, — Я б шестилетнего мальчишку так с большими делами не доставала.
— А я наоборот решила, что раз Коля не хочет дружить с горшком, у него будет режим детских делишек, как у грудного, — заявила я, — Пока не научится самостоятельно проситься.
— Ты, Настюх, еще упрямее своего мальчишки, — заметила Лена.
— А как еще с его упрямством бороться, — вздохнула я, — Только ответным упрямством.
Я выжидающе посмотрела на лежащего на столе шестилетнего мальчишку.
— Сейчас ты у меня быстренько покакаешь! — уверенно сказала я Коле, снова сунув ему в попу намыленный палец.
Вторая попытка вызвать у мальчишки позыв по-большому тоже оказалась безрезультатной. «Придется принимать меры посерьёзней, — подумала я, — Я его приучу делать детские дела, когда положено». Я принялась размышлять, как заставить мальчишку сходить по-большому. Единственным проверенным способом был вставленный в попу кусочек мыла. «И наверно клизма, — подумала я, — Может её сейчас попробовать?»
— Интересно, вы часто делаете Серёже клизмы? — спросила я у подруги.
— В последнее время очень часто, — сказала Лена.
— А кто обычно этим занимается, — поинтересовалась я.
— Как кто? Вика, — ответила Лена, — Хотя я ей всегда помогаю. Думаю, что и у самой бы не хуже получилось.
— Слушай, а может ты меня научишь? — попросила я.
— Только не говори, что ты на Коле хочешь попробовать, — усмехнулась Лена.
— А на ком? — улыбнулась я, — Давай поставим мальчишке клизму.
— Сама утром сказала, что не хочешь превращать Колю в учебное пособие, — проворчала Лена, — А сейчас совсем по другому к нему относишься.
— Ну пожалуйста, — принялась упрашивать я.
— Ты, Настюха, не успокоишься, пока все детские процедуры на своём мальчишке не перепробуешь, — усмехнулась Лена, — Карапузу, как мой, всё это делать еще куда ни шло, но шестилетнему? Может тебе еще продемонстрировать на нём технику пеленания?
— Можно попробрвать запеленать, — улыбнулась я.
— Ты что, серьезно? — спросила Лена с нотками раздражения в голосе.
— Абсолютно серьёзно, — сказала я, — Прикинь, как прикольно шестилетний мальчишка в пелёнках будет смотреться.
— У меня и пелёнок таких больших нет, — усмехнулась Лена..
— Сложи вдвое простынку, — предложила я, — Лен, ну пожалуйста...
— Какая ты настырная, — улыбнулась Лена, — Хорошо. Только выбирай что-то одно — клизму или пеленание.
— Даж не знаю, — замялась я, — Обе процедуры хочется попробовать. Слушай, а давай поставим Коле клизму и сразу же его запеленаем. Чтоб использовал пелёнки по назначению.
— Так и знала, что ты этот вариант предложишь, — засмеялась Лена, — Не надоело придумывать для мальчишки эксперименты?
— Ну давай, — попросила я, — Будет так прикольно. Засечём время и посмотрим, сколько мальчишка после клизмы продержится.
— Да, изощренная у тебя фантазия, — усмехнулась Лена, — Ладно, уговорила.
Быстро одев своего карапуза, Лена отнесла его в манеж и вышла из комнаты. Я украдкой взглянула на Колю — мальчишка лежал с таким испуганным лицом, что казалось, ещё секунда, и он громко заревёт. «Надо было какать, когда няня тебя об этом просила, — злорадно ухмыльнулась я, — А если не понимаешь, что тебя всё равно заставят это сделать, придётся терпеть неприятные процедуры. Я сейчас распоряжаюсь твоими детскими делишками: и большими, и маленькими».
— Двух простынок должно хватить, — сказала вернувшаяся к столу Лена, — А клизму поставим вот этой спринцовкой.
Лена продемонстрировала мне резиновую грушу.
— Сейчас постелю пелёнки, — сказала она, — А ты пока сложи из марли подгузник.
— Треугольником? — уточнила я, взяв в руки большой кусок марли.
— Ага, как в прошлый раз, — кивнула Лена, — А теперь клади сюда, на пелёнки.
Я уложила марлевый треугольник на расстеленные на столе простынки.
— Можешь укладывать мальчишку на пелёнки, — сказала Лена, — Ага, попой на марлю.
Лена поправила под Колей марлевый подгузник.
— Теперь подними ребёнку ножки и как следует помажь ему попу детским вазелином, — попросила она.
— Дырочку? — с улыбкой уточнила я, задрав Колины ноги вверх.
— И между ягодичками тоже, — добавила Лена, — Чтоб потом было легче подмывать.
— Точно, — согласилась я, намазывая пухленькие детские половинки вазелином, — Он же, лёжа в пелёнках, под себя покакает. Наверно и мальчишечьи приборчики надо помазать.
Я набрала на пальцы большой комок вазелина и принялась старательно мазать им Колину писюльку с мошонкой.
— Всё, подготовили пациента к клизме, — улыбнулась я через минуту.
— Бери в правую руку спринцовку, — сказала Лена, — А левой продолжай держать ребёнку ножки.
Лена подала мне резиновую грушу.
— Вообще-то так, на спинке, делают клизму только грудничкам, — заметила она.
— А детям постарше? — поинтересовалась я.
— Лёжа на боку, — ответила Лена.
— На спинке с задранными ножками намного удобнее, — заметила я, — Ну что, вставлять клизму в попу?
— Сначала легонько ее сожми, чтобы выпустить воздух, — сказала Лена, — Ага, вот так — пока на кончике не покажется капелька воды. Теперь можешь вставлять.
Подмигнув подруге, я сунула Коле в попу клизму.
— Еще глубже, до упора, — попросила Лена, — А теперь медленно выжимай
— Дай ему соску, — попросила я Лену.
Разумеется, едва Лена сунула Коле в рот пустышку, шестилетний мальчишка ее тут же возмущённо выплюнул.
— Что это такое? — строго обратилась я к Коле, — Быстро взял в рот соску! И не смей выплёвывать, а то еще одну клизму поставлю!
Лена снова сунула мальчишке в рот соску.
— Не знаешь, что с соской положено делать? — насмешливо спросила я Колю, пошуровав носиком клизмы у него в попе.
Мальчишка бросил на меня испуганный взгляд и старательно засосал пустышку.
— Вот так, с причмокиванием, — улыбнулась я.
Я начала медленно выжимать клизму, внимательно наблюдая за Колиной мучительной гримасой. «Сейчас развеселим» — усмехнулась я и легонько пощекотала Коле яички, заставив мальчишку отчаянно задрыгать ногами.
— Перестань баловаться! — прикрикнула на меня Лена.
— Что, уже нельзя потрогать его мальчишечьи приборчики? — улыбнулась я, — Выпятил всё, как напоказ.
— Лучше крепче держи ребёнка, — попросила Лена, — Ну что, до конца выжала клизму?
— Вроде до конца, — сказала я, — Вынимать?
— Ага, — кивнула Лена, — И сразу же зажми ребёнку ягодички, а то он сейчас всю воду наружу выпустит.
Быстро вынув у Коли из попы клизму, я сильно сжала его пухлые половинки.
— Так его и держи, — сказала Лена, — Где-то две-три минуты.
— Сейчас засеку время, — улыбнулась я, посмотрев на часы.
Подождав ровно три минуты, я осторожно опустила Колины ноги вниз.
— Теперь быстро пеленаем, — сказала Лена, — С подгузником всё, как в прошлый раз: проведи нижний конец между ножек и запахнув на животе, прикрой двумя боковыми концами.
Я направила Колину писюльку вверх и придерживая ее в таком положении, накрыла смешные мальчишечьи приборчики нижним концом подгузника. «Натяну потуже» — решила я, оборачивая Колю марлей.
— Молодец, — улыбнулась Лена, — Теперь заворачивай в пеленки: сначала в первую, а потом во вторую.
Я принялась старательно пеленать мальчишку.
— Слишком туго, — неодобрительно заметила Лена, — Так, по старинке, только бабушки малышей пеленают.
— Как-нибудь переживёт, — буркнула я.
«Не такая уж мудрёная процедура» — подумала я, закончив пеленать мальчишку.
— Какой ляля, — умилённо улыбнулась Лена.
— Ага, такой хорошенький, — согласилась я, любуясь лежащим на столе аккуратным свертком, из которого торчала только Колина голова, — Только явно чего-то не хватает.
— Чепчика? — с улыбкой подсказала Лена, — Серёжины навряд ли на твоего мальчишку налезут. Хотя шерстяные растягиваются.
— Давай попробуем, — попросила я.
Лена сходила к шкафу и принесла оттуда белый шерстяной чепчик.
— С трудом, но налез, — сказала я, одев чепчик Коле, — Смотри, Ленка, какой классный пупс: в пеленках, чепчике и с соской во рту.
Коля обиженно засопел и попытался выплюнуть соску, но я погрозила ему пальцем.
— Не будешь слушаться, до вечера в этих пеленках оставлю! — заявила я мальчишке, — Если б покакал, когда тебя об этом просили, не пришлось бы сейчас так лежать. С тобой, Коля по другому нельзя. Как еще с твоим упрямством бороться? В горшок какать не хочешь, на марлечку тоже. Тебе наверно нравится всё делать в штаны?
Шестилетний мальчишка густо покраснел.
— Хотя какой с тебя спрос, — продолжила я, — Даже полуторагодовалый Серёжа лучше тебя ходит на горшок. Ты наверно специально писяешь и какаешь в штанишки, чтобы все с тобой обращались, как с малышом.
«Интересно, он всё еще терпит или уже втихаря покакал в подгузник» — подумала я, наблюдая за Колей, — Хотя мы б наверно услышали».
— Скажи, как классно быть малышом, — снова обратилась я к мальчишке, — Все о маленьком Коленьке заботятся: подмывают, купают, кормят с ложечки. И не надо терпеть, когда хочешь в туалет, потому что всё можно сделать в удобный подгузник, который тебе тут же поменяют. Не хочешь взрослеть, не надо. Буду обращаться с тобой, как с ясельным карапузом. Мне так намного проще.
— Я не ясельный! — обиженно заявил Коля, выплюнув соску.
— А какой ты, большой? — насмешливо спросила я у мальчишки, — Большие мальчики писяют и какают в туалете. А ты с горшком никак не можешь подружиться.
— Неправда! — обиженно заявил мальчишка.
Коля снова открыл рот, явно собираясь протестовать, но я чуть нажала мальчишке на живот, вызвав у него мучительную гримасу.
— По-прежнему считаешь себя большим? — с хитрой улыбкой спросила я мальчишку, — Ты в этих пелёнках ничем от шестимесячного малыша не отличаешься. И точно так же сейчас наложишь кучу в марлевый подгузник.
Я сильнее нажала Коле на живот и мальчишка начал громко какать. Мы с Леной понимающе переглянулись, едва сдерживая смех.
— Ну что я говорила? — насмешливо улыбнулась я, — Уже наложил кучу в подгузник.
Красный, как рак, мальчишка смущенно отвёл взгляд и вздрогнув всем телом, снова принялся какать.
— Представляю, что у него сейчас творится в подгузнике, — усмехнулась Лена.
— Что, Коля? — обратилась я к мальчишке, — Раз запеленали, как малыша, решил быстрее использовать пелёнки по назначению? Интересно, ты пока туда только покакал? Или и по-маленькому уже сходил?
— Еще как дует в подгузник, — сообщила Лена, приложив ладонь к Колиным пеленкам.
— Точно, — кивнула я, — Даже мокрое пятнышко на пелёнке появилось.
— Сколько он после клизмы продержался? — поинтересовалась Лена, — Ты вроде засекла время.
— Две с половиной минуты, — ответила я, взглянув на часы.
«Так смешно барахтается, — подумала я, наблюдая за ворочающимся в пелёнках мальчишкой, — Правильно сделала, что туго запеленала».
— Что, неприятно лежать мокрым и грязным? — ехидно спросила я Колю, — Побудешь в этих пелёнках еще 15 минут. Надеюсь это научит тебя слушаться няню и ходить по-большому когда положено.
Бесцеремонно сунув мальчишке в рот соску, я отправилась к сидящей на диване Лене.
— Ну что, хорошенько подумал о своём поведении? — спросила я Колю, подойдя к нему через 15 минут.
Я начала быстро разворачивать Колины пелёнки.
— Ничего себе! — усмехнулась я, осторожно отвернув нижний край марлевого подгузника, — А кто-то недавно заявлял, что не хочет по-большому.
— Неплохо после клизмы прокакался, — со знанием дела сказала Лена, оценивающе оглядев Колю.
— Какая у нас грязненькая попка, — сказала я издевательски-сюсюкающим тоном, задрав мальчишке голые ноги, — Сначала вытрем ее подгузником, вот так. А сейчас няня помоет зайчику популеньку детскими салфетками. Хорошенечко везде вытрем — особенно дырочку, откуда выходят каки. Надо держать ее в чистоте.
«Чуть ли не пол-коробки детских салфеток на него израсходовала, — подумала я через пару минут, закончив вытирать Колю, — Хотя чего эти одноразовые салфетки жалеть. Не я ж их покупаю».
— Осталось только помазать между ножек детским кремом, — улыбнулась я Коле, — Только перед этим наш малыш как следует пописяет.
Рывком задрав Коле ноги, я принялась легонько перебирать пальцами у него за яичками.
— Надо пописять, — ласково попросила я дрожащего от щекотки мальчишку, — Чтоб не было никаких сюрпризов во время мазанья кремом.
«Какой упрямый» — вздохнула я, настроившись несколько минут щекотать шестилетнего мальчишку между ног. К моему удивлению Коля буквально в следующее мгновение пустил струйку.
— Какой молодец, — похвалила я смущенного мальчишку.
— Выдрессировала! — засмеялась Лена.
Дождавшись, когда Коля прекратит писять, я снова пощекотала ему мошонку, заставив пустить пару коротких струек. «Больше ничего не добьюсь, — подумала я и продолжая держать мальчишку в той же позе, принялась мазать его между ног детским кремом. «Не ожидала, что так быстро начнёт слушаться, — довольно улыбнулась я, — А раз послушно пописял, не стоит подолгу мучить его щекоткой. Постараюсь помазать кремом побыстрее — в награду за его хорошее поведение»
— Можно одевать памперс, — сказала я мальчишке, закончив мазать его детским кремом, — Надеюсь он у тебя останется до прихода домой сухим.
Быстро одев Коле подгузник, я принялась натягивать на него колготки.
— А теперь маечку, — улыбнулась я, одевая мальчишке вслед за колготками майку, — Всё, одели малыша. Сейчас идём домой.
Я помогла Коле слезть с пеленального стола и кинув в сумку все его детские принадлежности, повела мальчишку в прихожую обуваться.
— Пока, Настя, — улыбнулась пришедшая в прихожую Лена, — Желаю успехов в приучении Коли к горшку!
— Ничего, приучу! — усмехнулась я, открывая входную дверь, — Пока!
Я вышла с мальчишкой из квартиры и начала спускаться по лестнице.
По дороге к Коле домой я, как и собиралась, заглянула в «Детский мир» благо он был всего в пяти минутах хотьбы от Лениного дома.
— Дайте мне во-он ту упаковку подгузников, — попросила я в аптечном отделе.
— Ему что-ли покупаешь? — усмехнулась стоящая за мной в очереди молодая мама с коляской, кивнув на Колю.
— А кому еще, — улыбнулась я и приспустив Коле колготки, продемонстрировала женщине его подгузник.
— Я б взяла на размер больше, — сказала женщина, оценивающе оглядев шестилетнего мальчишку.
— В первый раз вижу, чтоб такой большой носил подгузники, — заметила другая мамаша с коляской.
— Что, до сих пор мочит штаны? — с улыбкой поинтересовалась третья, — Ай-яй-яй, как не стыдно. Сколько ему? Шесть?
— Ага, шесть, — ответила я, украдкой наблюдая за покрасневшим от стыда Колей.
После подгузников я попросила у продавщицы пару пустышек.
— И еще вот эта детская бутылочка приглянулась, — улыбнулась я, — Тоже дайте две.
Стоящие в очереди мамы ехидно заулыбались и принялись перешёптываться. Разумеется я не собиралась им ничего объяснять. «Пусть думают, что хотят» — улыбнулась я.
— Теперь идём в отдел игрушек, — сказала я Коле, — Куплю тебе лошадку. Такую же, как у Лены — с музыкой и вибрацией.
Улыбнувшись, как одно упоминание лошадки вызвало у мальчишки испуганно-обиженную гримасу, я отправилась с ним в соседний отдел.
— Сколько у них разных лошадок, — удивилась я, подойдя к стеллажу с игрушками, — Какая тебе, Коля, больше нравится? Давай возьмём вот эту — белую с голубой гривой.
Расплатившись за лошадку, я вышла с мальчишкой из магазина и направилась к нему домой.
По приходе в квартиру я оставила Колю в детской, а сама ушла в зал смотреть телевизор.
— До сих пор сухой? — удивилась я, проверив через полчаса Колин подгузник, — Молодец. Ну что, сходим по-маленькому, чтобы подгузник и дальше оставался сухим?
Мальчишка густо пораснел. «Поставить его перед горшком, чтоб пописял? — задумалась я, — Опять придётся полчаса уговаривать. Проще уложить на пеленальный стол и щекотать, пока не пустит струйку».
— Залезай на стол! — приказала я шестилетнему мальчишке.
Коля с явной неохотой поплёлся к пеленальному столу.
— Давай снимем подгузник, — обратилась я к мальчишке, когда он залез на стол, — А теперь ложись на спинку.
«Как покраснел, — усмехнулась я, подложив Коле под попу сложенную в несколько слоёв марлю, — Наверно догадался, что его сейчас попросят сделать».
— Пописюкаешь на марлечку? — ласково попросила я шестилетнего мальчишку, задирая ему вверх ноги, — Давай! Ты же так любишь пускать фонтанчики, лёжа на спинке.
Я легонько потрогала Колину мошонку кончиками пальцев.
— Пись-пись-пись, — ласково приговаривала я, играясь с маленькими яичками, — Кто сейчас пустит струйку?
Как и в прошлый раз, мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы заставить мальчишку пустить фонтан. «Старается, — с улыбкой подумала я, — На всё сейчас готов, только б прекратили мучить его щекоткой». Разумеется я не собиралась этого делать, продолжая беспощадно щекотать Коле мошонку.
— Как мы хорошо писяем, — похвалила я мальчишку, легонечко перебирая пальцами у него за яичками.
«Такой смешной» — умилённо улыбнулась я, наблюдая как извивающийся от щекотки шестилетний пацанёнок вовсю писяет из своего стручочка прозрачной струйкой. Заметив, что детский фонтанчик почти иссяк, я защекотала Колю сильнее и мальчишка, отчаянно задрыгав ногами, пустил несколько прерывистых струек. Поняв, что больше я ничего от него не добьюсь, я оставила Колины яички в покое.
— Слезай со стола, — сказала я Коле, одев ему подгузник.
Мальчишка неуклюже слез с пеленального стола и поплёлся к коробке с игрушками.
Где-то через полчаса пришла Ирина.
— Ну как вы? — поинтересовалась она, зайдя в детскую.
— Всё путём, — улыбнулась я.
— Сухой, — удивлённо сказала Ирина, пощупав Колин подгузнки.
— Слежу, чтоб почаще писял и памперс остаётся сухим, — сказала я.
— Что, весь день послушно ходил на горшок? — спросила Ирина, — У меня б не хватило терпения за этим следить.
— Пришлось конечно из-за горшка повоевать, — усмехнулась я, — Он у Вас такой упрямый.
— Ты почему няню не слушаешься? — строго обратилась к Коле Ирина.
— У меня свой подход, — улыбнулась я, — Сказала, что если не будет, как большой мальчик, вовремя проситься на горшок, начну обращаться с ним, как малышом. Со всей полагающейся атрибутикой: сосками, бутылочками, погремушками. Пришлось всё это сегодня в «Детском мире» купить.
Я махнула рукой на лежащие на пеленальном столе пустышки.
— Заодно купила там эту лошадку, — добавила я, кивнув в угол комнаты, — Просто не могла удержаться.
— Интересная методика, — засмеялась Ирина, — А я никак не могла понять, откуда у нас появилось столько детских вещей.
Судя по благожелательному тону Колина мама полностью поддерживала мои воспитательные методы.
— Вы не беспокойтесь, я всё на свои деньги купила, — сказала я.
— Ты что? — засуетилась Ирина, роясь в сумке, — Даже не думай. Сейчас я тебе всё отдам. Такая молодчина. Просто удивляюсь, как я тебя нашла.
«Навряд ли она когда-нибудь узнает, зачем мне понадобилась эта лошадка, — ухмыльнулась я, взяв протянутые Ириной деньги, — И мальчишка, уверена, о моей системе наказаний постесняется ей рассказывать».
— Попьём чай? — предложила Ирина, — Я такие вкусные пирожные купила.
— Я наверно пойду домой, — вежливо отказалась я, отправившись в прихожую обуваться.
Быстро обувшись, я попрощалась с Ириной и вышла из квартиры.
Прошла неделя и наступило 1-е сентября. В школу мальчишку повела я, потому что его маме не удалось отпроситься с работы. После проведенной с Колей недели я стала Ирине кем-то вроде младшей сестры — так она мне во всем доверяла. И мальчишка больше не капризничал. Хватило буквально двух дней, чтобы приучить его беспрекословно слушаться — особенно во всём, что касалось горшка. Одного напоминания о стоящей в углу пластмассовой лошадке было достаточно, чтобы заставить Колю старательно тужиться на горшке. Единственным, что осталось в его поведении прежним, была стеснительность. Шестилетний мальчишка продолжал смущенно прикрываться между ног во время детских процедур.
— Первый раз в первый класс! — сказала я Коле, зайдя с ним в школу.
«Подгузник под брюками почти не виден, — усмехнулась я, оглядев мальчишку с ног до головы, — Хотя наметанный взгляд все равно определит».
К медсестре я отвела Колю в тот день всего один раз — на второй перемене. Несмотря на полный подгузник, который надо было срочно менять, мальчишка ужасно капризничал и упирался.
— Вот Вам еще один малыш в подгузнике, — улыбнулась я, втолкнув Колю в медицинский кабинет.
— Братик? — поинтересовалась молодая медсестра.
— Подопечный, — ответила я, — Колина мама попросила за ним присмотреть.
— Понятно, — протянула медсестра, — Ну что, Коля, снимай штаны и ложись на кушетку.
Нехотя стянув с себя брюки, красный как рак мальчишка улёгся на медицинскую кушетку.
— Ай-яй-яй, какой мокрый, — неодобрительно покачала головой медсестра, расстёгивая Колин подгузник, — Что покраснел? Как вы все этой процедуры стесняетесь.
— Ага, Коля такой стеснительный, — сказала я.
— Ты еще здесь? — обернулась на меня медсестра, — Теперь понятно, почему мальчишка так смущается.
Медсестра попросила меня выйти и подождать за дверью, пояснив, что смена подгузника — довольно интимная процедура. «Как будто я до этого ему подгузники не меняла, — обиженно подумала я, покидая медицинский кабинет, — Посмотрим, как ты сама с ним справишься. Еще позовёшь меня помочь». Как будто подтверждая мои мысли из кабинета послышалась возня и вслед за ней громкий Колин рёв.
— Кому сказала лежать спокойно! — раздался из-за двери недовольный голос медсестры, — Хуже годовалого карапуза!
Я оказалась права — через полминуты медсестра пригласила меня обратно в кабинет.
— Подержи своего мальчишку, — попросила она немного раздражённым тоном, — Так сопротивляется, что невозможно ничего делать.
— Чего капризничаешь? — обратилась я к всхлипывающему Коле, зажав ему ноги.
— Не хочу-у! — снова заревел Коля, отчаянно пытаясь вырваться.
«Тяжеловато удерживать мальчишку на этой кушетке» — подумала я.
— Подними ему ноги, — попросила медсестра.
— Вот так? — улыбнулась я, заученным движением задрав Коле голые ноги.
— Ага, — кивнула медсестра, быстро вытирая Колины ягодички мокрой салфеткой, — Подержи его так еще полминуты. Сейчас помажу попу детским кремом.
Сильнее прижав мальчишке ноги к животу, я принялась наблюдать, как медсестра мажет его детским кремом. «Будет прикольно, если Коля устроит ей фонтанчик неожиданности» — подумала я и буквально в следующую секунду мальчишка пустил из своего смешного стручка сильную струю.
— Ой! — удивлённо вскрикнула медсестра.
«Так тебе и надо, — злорадно улыбнулась я, — Если б не выгоняла меня из кабинета, я б тебя о Колиных пописах предупредила»
— Весь халат мне замочил, — с улыбкой пожаловалась медсестра, — Это ж надо! Как будто в ясли пришла работать, а не в школу. Даж не знаю, ругать его за это или смеяться.
Медсестра сходила к стоящему в углу шкафу за чистым подгузником и снова присев на кушетку, ловко одела его Коле.
— Свободен! — бросила она мальчишке, снимая описянный халат.
Дождавшись, когда Коля натянет брюки, я взяла его за руку и повела в класс.
— Можешь идти быстрее? — прикрикнула я на мальчишку, — Меньше минуты до звонка осталось.
Уроков у Коли разумеется было меньше, чем у меня, и я отвела его на пару часов в продленку. Забрав оттуда мальчишку через пару часов, я решила поменять ему подгузник. «Такой полный памперс, что просто не помещается в штанах, — нахмурилась я, — Даже начал протекать». Я пощупала проступившее на Колиных брюках мокрое пятнышко. Снова вести мальчишку к медсестре мне не хотелось и я просто зашла с ним в один из пустующих классов.
— Ложись вон туда! — приказала я Коле, показав на ближайший школьный стол, — Сейчас поменяю тебе подгузник.
— А может дома? — смущенно пролепетал красный от стыда мальчишка.
— Поменяем памперс здесь! — отрезала я, — Ты что, последние два часа непрерывно туда дул? Этот подгузник уже не в состоянии ничего впитывать. Скоро все штаны будут мокрыми.
Коля взглянул на свои брюки и еще больше покраснел.
— Ну? — выжидающе посмотрела я на него, скрестив на груди руки, — Я тебе сказала лечь на стол!
Мальчишка нехотя залез на стол, чуть не плача от обиды.
— Сначала снимем штанишки, — ласково улыбнулась я, расстегивая Колины брюки, — А теперь займёмся твоим подгузником.
Я осторожно отвернула пухлый памперс.
— Какой мокрый, — вздохнула я, задрав мальчишке ноги, чтобы вытянуть из-под него подгузник, — Ничего, сейчас вытрем маленького Коленьку между ножек.
Ласковое сюсюканье было одной из ключевых методик в моём «воспитательном процессе». Каждая смена памперса должна была напоминать Коле, что только малыши мочат подгузники.
— Настя? — окликнула меня заглянувшая в класс одноклассница, — Что ты тут после уроков делаешь?
— Привет, Олька, — кивнула я, доставая из сумки коробку с детскими салфетками, — Не видишь, меняю ребёнку подгузник.
Я улыбнулась, заметив, что из-за Олиного плеча с любопытством глазели на Колю еще две девчонки из моего класса: Света с Наташей.
— Меняешь подгузник? — удивилась Оля, — Такому большому?
— А можно посмотреть? — с улыбкой спросила Света, протискиваясь мимо Оли в дверь.
— Конечно можно, — улыбнулась я, махнув девчонкам, чтоб подошли поближе.
— Даж не знаю, — замялась Оля, — Мальчишка наверно стесняется. Смотрите, как прикрылся.
— Как-нибудь переживёт! — сказала я, разняв Коле руки, — Мочить штаны мы не стесняемся, а во время смены подгузников всегда краснеем.
Обступившие стол девчонки тихонько захихикали.
— Начнём с попки, — сказала я, доставая из коробки первую салфетку, — Сейчас как следует ее вытрем. Сначала вот тут, между ягодичками. И дырочку тоже.
Я бесцеремонно пихнула мокрую салфетку в Колину дырочку.
— А теперь вот этот мешочек, — продолжила я, взяв из коробки новую салфетку, — Хорошенько вытрем маленькому Коленьке все его мальчоночьи приборчики между ножек.
Девчонки тихонько захихикали, еще больше вогнав Колю в краску.
— Куда полез! — прикрикнула я на мальчишку, шлёпнув его по рукам, которыми он попытался прикрыть пах.
Как я и ожидала, Коля тут же громко заревел.
— Хочу домой! — кричал сквозь плач шестилетний мальчишка, отчаянно пытаясь вырваться.
— Сейчас же прекрати истерику! — строго сказала я, — Или тебе для этого нужна соска?
Поревев еще минуту, Коля потихоньку успокоился. «Так надоели его капризы, — раздражённо подумала я, — Придём домой — обязательно накажу».
— Это детский крем? — поинтересовалась Света, показав на голубой тюбик.
— Угу, — кивнула я, — И сейчас мы хорошенько помажем им Колину попку.
Я начала мазать мальчишку детским кремом, с улыбкой наблюдая, как он беспомощно дрыгает от щекотки голыми ногами. Разумеется, я могла полностью их зажать, но решила этого не делать. «Пусть как следует подрыгает при девчонках ножками» — улыбнулась я, принявшись уже специально щекотать Колю за мошонкой.
— У кого есть между ножек маленький розовый мешочек? — ласково обратилась я к шестилетнему мальчишке, водя кончиками пальцев по его мошонке.
— У мальчиков все так интересно устроено, — улыбнулась Света.
— И не говори, — захихикала Оля, — Такие прикольные маленькие приборчики между ножек.
— А как отчаянно вырывается, — с улыбкой заметила Наташа.
— Ага, так сильно дрыгает ножками, — сказала хихикающая Оля.
— Барахтается, как годовалый, — засмеялась вслед за ней Света.
— И вправду сейчас как грудной, — согласилась Оля, — Где ты, Настя, такого нашла?
— Знакомая попросила присмотреть, — ответила я и снова незаметно пощекотала мальчишку за яичками, заставив его к всеобщему восторгу задрыгать ногами.
«До фонтана лучше не доводить, — решила я, заметив, как у Коли несколько раз дёрнулась писюлька, — Марли нет. Потом стол вытирать придется»
— В каком он классе? — поинтересовалась Оля.
— 1-м «В», — ответила я.
— И до сих пор носит подгузники? — захихикала Света.
Видя любопытные взгляды одноклассниц, мне пришлось вкратце рассказать им о Колиной проблеме.
— Бедный ребёнок, — сочувственно вздохнула Оля.
— Ага, так его жалко, — улыбнулась Наташа.
Впрочем жалость не помешала Оле с Наташей напроситься в гости.
— Хорошо, приходите, — с улыбкой согласилась я, застёгивая Колин подгузник.
Быстро одев Коле брюки, я помогла мальчишке слезть со стола и повела его домой.
— Сегодня к нам придут гости, — сообщила я шестилетнему сорванцу, — Постарайся при них хорошо себя вести.
Накормив Колю обедом, я уложила его спать. «Надо обязательно наказать за отвратительное поведение в школе, — подумала я, наблюдая за спящим мальчишкой, — Иначе он каждый день будет у медсестры закатывать такую истерику» Я принялась перебирать подходящие варианты. «Сунуть в попу кусочек мыла и посадить в подгузнике на вибрирующую лошадку? — задумалась я, — Хотя через сухой памперс вибрация плохо передается. Лучше одеть колготы — на голое тело, как ясельному. А поверх непромокаемые трусики — чтоб не испачкал лошадку».
Неожиданно меня посетила новая идея. «Можно перед тем, как одевать мальчишке колготы, хорошенько помазать ему попу и все мальчишечьи приборчики шампунем — ухмыльнулась я, — Чтоб у него было скользко между ножек — так щекотнее сидеть на вибрирующей лошадке. Заодно будет чувствовать себя обкаканным ещё до того, как наложит кучу в штанишки». Я снова посмотрела на спящего шестилетнего мальчишку. «Сегодня лошадкой наказывать не буду, — решила я, чувствуя неловкость за жестокие фантазии, — Но если завтра начнёт у медсестры капризничать, пусть пеняет на себя».
Через час, когда Коля проснулся, я снова задумалась о его наказании. «Заставлю до вечера проходить с соской во рту» — решила я.
— Ты сегодня наказан! — объявила я лежащему в постели мальчишке, бесцеремонно сунув ему в рот пустышку, — Проведёшь остаток дня, как ясельный! И только посмей без моего разрешения вынуть изо рта соску!
Неожиданно раздался звонок в дверь.
— А вот и гости! — улыбнулась я и побежала открывать.
Я ожидала только Олю с Наташей, но последняя притащила свою 18-летнюю сестру.
— Ничего, что я пришла с Ксюшей? — виновато спросила меня Наташа, — Она так хотела посмотреть на твоего мальчишку.
— Ты ей уже всё успела разболтать? — улыбнулась я, — Ну что, пошли в детскую.
— Так вот он какой, — захихикала Ксюша, появившись на пороге детской.
— Твой мальчишка оказывается не только подгузники носит, — засмеялась Оля, — Он ещё у тебя пустышки сосёт.
— Соска — это наказание, — объяснила я, — Будет сегодня до вечера с ней ходить.
— И за что ты его наказала? — поинтересовалась Ксюша.
— За отвратительное поведение в школе, — ответила я, — Пусть скажет спасибо, что соской отделался.
Быстро откинув Колино одеяло, я с деловым видом пощупала мальчишке подгузник.
— Вроде сухой, — сказала я.
— Надолго ли? — захихикала Ксюша и вслед за ней остальные девчонки.
— А вот об этом мы сейчас позаботимся, — улыбнулась я, — Чтобы Колин памперс и дальше оставался сухим.
«Как сразу покраснел, — усмехнулась я, расстёгивая Колин подгузник, — Понимает, что его сейчас поставят перед горшком»
— Надо сходить на горшок, — сказала я мальчишке.
— По-маленькому или по-большому? — со смехом поинтересовалась Ксюша.
— По-маленькому, — улыбнулась я, вытягивая из-под Коли подгузник.
Словно вспомнив, что он лежит в одной коротенькой маечке, шестилетний мальчишка потянул ее вниз, пытаясь прикрыться.
— Быстро отпустил майку! — прикрикнула я на Колю, дав ему по рукам, — Куда ты ее тянешь? Сейчас порвёшь.
— Такой стеснительный, — захихикала Ксюша, в упор разглядывая мальчишку.
Неохотно отпустив майку, Коля тут же прикрылся ладошками между ног.
— Что, так и собираешься лежать прикрывшись? — насмешливо спросила я мальчишку, — Быстро марш на горшок!
Я потянула Колю за руку и заставив его встать с дивана, отвела к стоящему в центре комнаты горшку.
— Нам наверно лучше выйти, — виновато улыбнулась Оля.
— Ага, — согласилась Наташа, — Смотрите, как стесняется.
— А я б посмотрела, как мальчишка писает в горшочек, — хихикнула Ксюша.
— Правильно, оставайся, — кивнула я Ксюше, — И остальным не надо никуда выходить. Хочу приучить Колю, чтоб не стеснялся ходить на горшок тут, в комнате. До туалета ведь не всегда успевает добежать.
Бросив на меня донельзя обиженный взгляд, мальчишка снова прикрылся между ног.
— Так и будем стоять? — выжидающе посмотрела я на Колю.
— Может он не хочет по-маленькому, — сказала Оля.
— Еще как хочет! — уверенно заявила я.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Наташа.
— Уже научилась определять, — усмехнулась я.
«Сомневаюсь, что он при всех пописяет в горшок, — подумала я, наблюдая за смущенным мальчишкой, — Никакие уговоры не помогут. Хотя... — улыбнулась я, — Можно пару минут поуговаривать, как малыша — для прикола. А потом уложу на стол и щекоткой заставлю пустить струйку»
— Давай пописяем в горшочек, — ласково обратилась я к Коле, присев рядом с ним на корточки, — Пись-пись-пись...
Я уговаривала мальчишку минуты три, периодически оглядываясь на хихикающих девчонок. «Достаточно, — улыбнулась я, — Переходим ко второй части-фонтан-шоу».
— Наверно и вправду не хочет, — притворно-безразличным тоном сказала я, убрав Колин горшок.
«Рано радуешься» — злорадно ухмыльнулась я, услышав, как мальчишка облегченно вздохнул.
— Залезай на стол! — приказала я Коле, — Помажу тебя между ножек детским маслицем.
Видя, что мальчишка не собирается идти к пеленальному столу, я повела его туда сама.
— Опять капризничаешь? — строго спросила я Колю, не без труда подняв его на стол, — Почему ты няню не слушаешься? Давай, ложись на спинку.
Коля неохотно дал уложить себя на спину.
— На всякий случай, — пояснила я, задрав мальчишке ноги и подсунув ему под попу толстый кусок марли, — Коля частенько пускает во время детских процедур фонтанчики неожиданности.
— В шесть лет? — удивилась Оля, тихонько захихикав.
Плеснув мальчишке между ног детским маслом, я принялась размазывать его во все стороны, уделяя особое внимание Колиной мошонке.
— Все мальчики так боятся щекотки, — улыбнулась я, — Особенно когда трогаешь вот тут, за яичками.
— Ага, так отчаянно пытается увернуться от твоих пальцев, — засмеялась Наташа.
«Почти не может терпеть» — отметила я, внимательно наблюдая за мальчишкой.
— Я хочу... — в панике обратился ко мне Коля.
— Что? — перебила я мальчишку притворно-растерянным тоном.
— Хочу на горшок, — смущенно пролепетал красный, как рак, Коля.
— Разве так просятся на горшок? — насмешливо улыбнулась я, продолжая украдкой щекотать мальчишке яички, — Сначала скажи, что ты хочешь — писять или какать.
— П-писять, — признался дрожащий всем телом Коля, еще больше покраснев.
— Хоть это выяснили, — усмехнулась я, — А теперь правильно попросись на горшок. Давай, Коля. Чётко и внятно повтори: «Я хочу на горшок по-маленькому».
— Я х-хочу н-на горшок по ма-а-а... — начал повторять Коля и отчаянно задрыгав ногами, пустил высокий фонтан.
— Ай-яй-яй! — насмешливо покачала головой я, — Что, передумал проситься на горшок и решил пописять лёжа на столе?
— Какой вредный, — засмеялась Ксюша и вслед за ней остальные девчонки.
— Зачем нам горшок, — сказала я писяющему мальчишке, снова принявшись легонько теребить пальцами Колину мошонку, — Мы лучше попытаемся обрызгать няню.
Все снова дружно засмеялись.
— Горшок Коле определенно пока не нужен, — продолжила я, — Потому что он предпочитает делать всё, как грудной. Видать понравилось, что обращаются, как с маленьким
— Тогда не стоит ограничиваться пустышкой, — заметила Оля, — Я б еще поила молочком из бутылочки с соской
— И кормить только с ложечки, — добавила смеющаяся Наташа, — Фруктовым пюре и другим детским питанием.
Слушая, как три девчонки со смехом обсуждают Колю, я решила признаться, что специально добилась детского фонтана щекоткой. Как я и ожидала, больше всех описанным мной приёмом заинтересовалась 18-летняя Ксюша.
— А можно я тоже попробую, — попросила она.
— Пощекотать между ножек, чтоб пописял? — улыбнулась я, — Что, прямо сейчас?
— Угу, — кивнула Ксюша.
— Ему уже нечем писять, — усмехнулась я, — Подождёшь полчасика?
— И вправду интересно было б еще раз проверить твою теорию о щекотке, — заметила Оля.
— Вы что, девчонки, мне не верите? — шутливо обиделась я.
— Твой шестилетний пупс наверно так хотел по-маленькому, что и без щекотки б пописал, — сказала Наташа.
— Хочешь поспорить? — улыбнулась я.
— Что через полчаса удастся заставить его снова пустить струйку? — уточнила Наташа, — Давай.
— Только щекотать буду я, — заявила Ксюша.
— Хорошо, — согласилась я.
«Подстрахуюсь мочегонным» — решила я и взяв со стола Колину детскую бутылочку, ушла на кухню, чтобы наполнить ее молоком. Разумеется в ту же бутылочку было всыпано два пакетика найденного у Ирины порошка, который я уже пару раз незаметно пробовала на мальчишке в «воспитательных целях».
— Сегодня на полдник молоко! — объявила я Коле, вернувшись в детскую.
— И впрямь решила поить из бутылочки с соской, — захихикала Оля.
— А как? — усмехнулась я, сунув Коле в рот бутылочку с молоком, — Только из детской бутылочки. Всё, как в яслях.
— Точно, — вспомнила Ксюша, — Ты ж мальчишку так наказала. Превратила до вечера в ясельного малыша.
— Пей! — приказала я Коле, — А то и завтрашний день проведёшь, как ясельный.
Мальчишка тяжело вздохнул и принялся пить молоко.
— Так смешно причмокивает, — захихикала Ксюша.
— И не говори, — засмеялась Оля, — Не думала, что когда нибудь увижу шестилетнего мальчишку на пеленальном столе. Еще и с детской бутылочкой во рту.
— В одной коротенькой маечке, которая ему ничего не прикрывает, — со смехом добавила Ксюша, — Выпятил своё мальчоночье хозяйство, как напоказ.
— Ага, просто картина маслом, — улыбнулась Наташа, — Эдакая ясельная идиллия. Всё, как положено, за исключением возраста голопопого карапуза.
Коля густо покранел и сделал попытку прикрыться, но я погрозила ему пальцем.
— Держи бутылочку обеими руками! — строго сказала я мальчишке.
Дождавшись, когда Коля выпьет молоко, я сняла его со стола.
— Полчасика поголопопишь, — заявила я мальчишке, перехватив его вопросительный взгляд.
Как я и ожидала, Коля попытался втихаря выскользнуть из комнаты, но я не дала ему этого сделать.
— Куда ты отправился? — строго спросила я мальчишку, — Это твоя детская — тут и оставайся!
Коля с обиженным видом уселся на диване, прикрывшись одеялом.
— Какой хитрый!, — усмехнулась я, заставив мальчишку встать, — Ну уж нет! Будешь ходить перед всеми с голой попой.
— Так стесняется, — сочувственно сказала Оля.
— Пусть привыкает! — заявила я, — Он сейчас ясельный карапуз, а дети в этом возрасте не стесняются ходить голышом.
Смущённо оглянувшись по сторонам, Коля уселся на ковер играться со своими машинками.
Минут через двадцать мальчишка подошёл ко мне и густо покраснев, попросился на горшок. «Быстро на него мочегонное в этот раз подействовало» — улыбнулась я.
— Ксюша! — позвала я 18-летнюю девочку, — Клиент созрел.
Я взяла Колю за руку и повела его к пеленальному столу.
— Не хочу на столе! — запротестовал мальчишка, пытаясь вырвать руку.
— Что такое? — притворно удивилась я, подняв Колю на стол, — До сих пор только и делал, что пускал фонтаны на пеленальном столе. А сейчас внезапно проснулась сознательность?
— Не хочу-у! — повторил Коля и громко заревел.
— А как ты хочешь писять? — улыбнулась я, насильно укладывая мальчишку на спину, — В горшок? Так недавно от него отказывался, а теперь горшок резко стал твоим лучшим другом? Ну уж нет! Я тебя опять по десять минут уговаривать не собираюсь. Снова пописяешь лёжа на столе — ничего с тобой в шесть лет от этого не случится.
Отчаянно сопротивляющийся мальчишка продолжал громко реветь.
— Какой рёва, — ласково улыбнулась я, — Кстати, где наша пустышка?
Я взяла со стола Колину соску и быстро облизнув, бесцеремонно сунула её мальчишке в рот.
— Какая классная соса, — тем же сюсюкающим тоном сказала я, придерживая пустышку, чтобы Коля ее не выплюнул, — Ну вот, потихоньку начали успокаиваться.
— И вправду затих, — усмехнулась Наташа.
— Няня всегда знает, как успокоить малыша, — улыбнулась я, наблюдая за Колей, который начал неосознанно причмокивать соской.
Пару секунд пососав пустышку, шестилетний мальчишка неожиданно остановился. «Словно догадался, что делает что-то не то» — с улыбкой подумала я.
— Только попробуй выплюнуть! — пригрозила я Коле, — Завтра в школу с этой соской отправлю!
Было немножко жалко заплаканного пацанёнка, но нельзя было показывать ему свою слабость. «Иначе весь воспитательный процесс насмарку» — вздохнула я про себя.
— Ножки вверх! — улыбнулась я, до отказа задрав Коле ноги, — А под попу уложим марлечку. На которую наш малыш сейчас пописяет. Всё, Ксюша, можешь приступать.
Хихикающая 18-летняя девочка несмело подошла к столу. Оля с Наташей тоже подошли поближе, во все глаза уставившись на лежащего на столе мальчишку. «Аж дыхание затаили» — улыбнулась я, прислушавшись к повисшей на пару секунд тишине.
— Просто пощекотать между ножек? — неуверено спросила Ксюша.
— Ага, — кивнула я, — Встань вот тут — сбоку от ребёнка. Чтоб мальчишка не забрызгал тебя своим фонтаном.
Ксюша чуть отодвинулась вбок.
— Смелеее, — улыбнулась я, — Видишь, как я держу мальчишку? У него в этой позе все открыто. Можешь трогать между ножек где хочешь.
«Сначала понятно решила пощупать писюльку» — улыбнулась я, наблюдая, как хихикающая Ксюша мнёт пальцами тоненькую Колину палочку.
— Такой прикольный маленький краник, — со смехом сказала девочка.
— Приподними писюльку, — попросила я, — Ага, вот так ее и держи. А второй рукой начинай щекотать яички.
Ксюша осторожно потрогала Колину мошонку, заставив мальчишку резко дёрнуться.
— Кто сейчас пописает на марлечку? — улыбнулась девочка, скользя пальчиками по съежившемуся мальчишечьему мешочку.
«Как отчаянно пытается вырваться» — отметила я, сильнее зажав Коле ноги.
— Спустись пальцами чуть пониже, — подсказала я Ксюше.
— Пощекотать мошонку сзади? — уточнила Ксюша, принявшись перебирать пальчиками у Коли за яичками.
— Ага, там, — кивнула я, — А еще можешь легонько походить двумя пальцами от мошонки к дырочке в попе и обратно. — Топ-топ-топ, — принялась ласково приговаривать хихикающая Ксюша, шагая пальчиками между Колиной попой и мошонкой, — Ого, как мы сразу занервничали.
— У мальчиков там самое щекотное место, — пояснила я, с трудом удерживая на столе вырывающегося Колю.
— За яичками? — улыбнулась Ксюша, — Сейчас мы хорошенько там потопаем. Топ-топ-топ. Это важно прошел медведь. А вот так бегают маленькие зайчики.
Ксюша принялась быстро перебирать пальцами у Коли за мошонкой.
— Пись-пись-пись, — ласково приговаривала 18-летняя девочка, продолжая щекотать мальчишку между ног, — Какую мы сейчас пустим струйку.
«Недолго фонтана ждать осталось» — улыбнулась я, оценивающе оглядев лежащего на столе Колю.
— Ути-мути-пути! — продолжала хихикать Ксюша, играясь пальчиками с Колиными яичками, — Как один маленький мальчик боится щекотки.
— Ага, так дрожит, — усмехнулась Наташа,
— Даже писюнчик начал пульсировать, — сказала Ксюша.
— Значит вот-вот пустит оттуда струйку, — с улыбкой объяснила я.
— И вправду такое впечатление, что еле терпит, — согласилась Оля.
— Какие классные шарики, — умилённо улыбнулась Ксюша, катая пальчиками Колины яички, — Два упругих маленьких мячика в розовом мешочке.
— Нашла себе игрушку, — усмехнулась Наташа.
— Лучше скажи своим зайчикам, чтоб быстрее побегали у малыша между ножек, — хитро подмигнула я 18-летней девочке.
Ксюша заработала пальчиками быстрее и буквально в следующую секунду мальчишка пустил из писюльки сильную струю.
— Ну наконец-то, — улыбнулась я.
— Вот это фонтан! — засмеялась Ксюша и вслед за ней остальные девчонки, — Хорошо, что Настя сказала мне стоять сбоку.
— Я знаю, кем Коля станет, когда вырастет, — ехидно заметила Наташа, — Пожарником.
— Ага, всё своей писюлькой потушит, — согласилась я, — Мне в Колиной квартире никакой пожар не страшен.
— Эт уже не квартира, — засмеялась Оля, — Это скверик с фонтаном.
Все снова громко расхохотались.
— Направь струйку в центр марли, — попросила я Ксюшу, — Ага, вот так. Кстати, чего ты прекратила щекотать мальчишку?
— Так он же пустил фонтан, — растерянно посмотрела на меня Ксюша.
— Я обычно продолжаю щекотать, пока не прекратит писять, — улыбнулась я, — И даже после этого пары струек удаётся добиться.
— Как скажешь, — захихикала девочка, принявшись перебирать пальчиками у Коли за яичками.
— Действительно увеличил напор, — засмеялась Оля, — Правда ненадолго.
— Ага, перешёл на прерывистые струйки, — улыбнулась Наташа.
— Что, больше не писается? — спросила Ксюша смущенного шестилетнего мальчишку, — Или пустишь для меня еще одну струйку?
Словно выполняя Ксюшину просьбу красный как рак Коля брызнул из писюльки короткой струйкой.
— Как-то слабовато, — усмехнулась Ксюша, — Давай еще одну струйку — для Наташи.
Ксюшины пальчики снова запорхали по Колиной мошонке и мальчишка, выгнувшись дугой, пустил новую струйку.
— Молодец, — похвалила Колю 18-летняя девочка, продолжая щекотать ему яички.
— А для меня? — шутливо обиделась Оля.
Она хотела что-то добавить, но вместо этого громко расхохоталась, потому что дрожащий всем телом мальчишка брызнул из писюльки двумя короткими струйками.
— Для тебя и для меня, — сказала я Оле, — Всё, девчонки, фонтан-шоу закончилось. Это похоже был последний аккорд.
— Фонтан-шоу? — улыбнулась Наташа, — Хорошо твой шестилетний шоумен нас повеселил.
— Ему надо с этим номером в цирке выступать, — добавила Оля и все снова засмеялись.
— Вытри мальчишке писюльку детской салфеткой, — попросила я Ксюшу.
Девочка вынула из стоящей на столе коробки мокрую салфетку и принялась старательно вытирать Колин маленький стручок.
— Что нравится трогать его мальчишечьи прелести? — поинтересовалась я у Ксюши.
— Еще спрашиваешь, — улыбнулась Ксюша, — Всё такое нежное и приятное на ощупь.
— Ага, очень нежная кожа, — сказала Наташа, бесцеремонно потрогав Коле мошонку.
Вслед за Наташей Колины мальчишечьи приборчики решила пощупать Оля.
— Так вздрагивает, — улыбнулась она, — Даже прикоснуться нельзя.
«А как ужасно стесняется» — отметила я, наблюдая за Колей
— Ну что, девчонки, — обратилась я к подругам, — Одеть подгузник или оставить голопопить?
— Конечно голопопить! — чуть ли не хором ответили девчонки.
— Пусть походит без штанишек, — улыбнулась Ксюша, — Целый день бы на его голую попку любовалась.
— И я не могу на мальчишку налюбоваться, — добавила Ксюшина старшая сестра.
— Еще бы! — засмеялась Оля, — Шестилетний голопопик с соской во рту. Где еще такое увидишь.
Посмеявшись вместе с девчонками, я сняла Колю со стола. В этот раз он уже не пытался убежать из детской, а сразу уселся на ковер играться со своими машинками. Впрочем девчонки не дали Коле играть одному. Сначала рядом с ним присела на ковер Ксюша, а через пять минут к ней присоединились Оля с Наташей. Я устроилась на диване, решив не вмешиваться в их игры — просто с улыбкой наблюдала, как девчонки развлекают Колю: строят из кубиков высокие башни, запускают бумажный самолётик, кидаются мячами. Поначалу голопопый шестилетний мальчишка всех ужасно стеснялся, а потом немножко оттаял. «Даже пару раз хихикнул» — улыбнулась я.
Побыв у меня еще час, девчонки разошлись по домам. После этого не было ни дня, чтоб меня кто-то не навещал — так моим одноклассницам понравилось возиться с Колей. Девчонки забавлялись с ним, как с куклой: кормили из детской бутылочки, наряжали в разные колготки с маечками, не говоря уже о высаживании на горшок. Иногда я позволяла им подмывать и даже купать Колю — разумеется под моим присмотром.
Колиной маме я, понятно, ни о чём не распространялась — Ирине навряд ли б понравилось, что я без ее ведома приглашаю в квартиру гостей. Хотя конечно б простила — так она была довольна моей работой. Дома Коля подгузники уже не носил, потому что я приучила мальчишку регулярно ходить на горшок. В-основном ему одевали пасперс на прогулку и разумеется в школу.
Участковая из детской поликлиники оказалась права: примерно через год у Коли полностью восстановился контроль над кишечником и мочевым пузырём. Больше мои услуги Ирине были не нужны. Да и у меня б никак не получилось сидеть с Колей — поступила в институт в областном центре. Разумеется педагогический — на факультет дошкольного образования. Опыт работы был. Оставалось только проучиться пять лет и получить корочки.
КараПуз
Март 2010
Е-mаil автора: vsе.zаеbаli@gmаil.cоm
Romario235 пишет:
Очень понравилось. Хочу продолжения.Romario235 пишет:
Понравился ваш рассказ, хочу к вам)rustem 0634 пишет:
Класс. Можно ещё?Серж пишет:
Мне очень понравился рассказ.я бы хотел бы чтобы моя жена была такая как ИринаNik пишет:
хорошоPetraa38 пишет:
Классный РассказAlex38 пишет:
Молодцы родители, главное предрекли дочь от чего то плохого.madam irina пишет:
хм интересно написано)) плюсуюсашенька пишет:
классный рассказ!очень возбудил!я бы очень хотел быть на месте этой Светы!!!сашенька пишет:
хочу также в женском отдатьсяТоp пишет:
Круто)) Хотелось бы фрагмент видео посмотреть для полной картины)Ptaha пишет:
Отличный рассказ, я бы тоже хотел бы попробовать очень нежно и медленно от сосать член и проглотить всю до капельки сперму.